Тогда Соран не смогла сказать ему, что именно она была той самой Хёнсон, его невестой.
Под мягким, безмолвным светом луны раздался тихий голос Синвона:
– Из-за того, что я любил тебя…
Он говорил, не оборачиваясь к Соран.
– Насколько далеко я должен зайти, чтобы понять тебя?
В его словах звучала боль, пронизывающая до глубины души.
Не выдержав, Соран закрыла глаза. Теперь, когда он знал всю правду, просить его о прощении казалось бессмысленным.
– Можешь ударить меня, кричать на меня, проклинать меня. Назови меня подлой женщиной, плюнь мне в лицо, если хочешь.
– Ты хотела остаться рядом с королем любой ценой? – Слова Синвона резали, как нож. – Ты даже солгала, что можешь успокоить дух покойной принцессы, лишь бы быть с ним? Ты любила его настолько сильно, что готова была лгать?
Сейчас его злило не то, что Соран лгала, а то, что она так сильно любила короля. Это причиняло ему еще большую боль.
– Все началось с моей лжи. С тех слов, что я сказала в тюрьме. Ложь становилась все больше и больше, и в конце концов я оказалась во дворце. Когда мне чуть ли не каждый день грозили казнью, я просто не могла думать ясно.
– У тебя было множество возможностей остановиться. Например, когда я пытался вывести тебя из дворца как бывшую служанку, ты могла остановиться. Но не остановилась.
В памяти Синвона всплыли события в Оньяне, и он крепко зажмурился, пытаясь отогнать эти воспоминания.
Именно там, в Оньянском дворце, король Ли Хон признался Соран в своих чувствах, чтобы удержать ее во дворце. Там же Синвон был ранен отравленной иглой. Даже думать об этом было мучительно.
– Ты могла сказать мне правду. Мы же были друзьями. Почему ты не была честна со мной? Ты боялась, что я донесу на тебя? Думала, что я позволю тебе понести наказание?
– Нет, это потому, что ты любил меня.
– Что?
– Если бы я сказала тебе правду, ты бы попытался вытащить меня из дворца любой ценой. Потому что я – Е Хёнсон, твоя невеста. Ради меня ты бы пошел на все, даже на преступление. И я боялась того, что может с тобой случиться.
Синвон непонимающе покачал головой.
Голосом, полным сожаления, Соран продолжила:
– В чем-то ты прав. Я лгала не потому, что любой ценой хотела остаться рядом с Его Величеством. Но в конце концов я полюбила его и поэтому не смогла остановиться. Я не могла уйти из дворца.
Трусливо, но как уж есть. Соран просто не знала, как остановиться. Ее чувство вины росло с каждым днем. Из-за этой тайны она отказалась становиться наложницей или королевой. Но ложь оставалась ложью. Она не смогла раскрыть правду о своем обмане.
– Ха, любовь, говоришь…
Слова о том, что она полюбила короля, заставили сердце Синвона расплавиться от боли.
– А как же я? Что мне теперь делать?
– Синвон, после того как ты ушел, я больше не спала спокойно.
– Если собираешься говорить мне о своем сострадании, замолчи!
В голосе Синвона прозвучало отчаяние. Если бы он мог ненавидеть ее, то все было бы проще. Он смог бы назвать ее плохой женщиной, дать пощечину и положить конец всем своим страданиям.
Но даже сейчас, после всего случившегося, Синвон не мог поднять на нее руку. Ему оставалось только ненавидеть самого себя за то, что, несмотря на все, он продолжает безумно ее любить.
– Ты не сказала мне, что ты Е Хёнсон, потому что не хотела давать мне никакой надежды. Не хотела, чтобы у меня появился повод держаться за тебя.
Голос его был полон чувств.
– Тебе было все равно, как сильно я страдал из-за той самой Е Хёнсон. Конечно, для тебя я никогда ничего не значил. Ты солгала мне, солгала королю, а потом эта ложь разрослась как снежный ком и остановить ее ты уже не могла. И уйти тоже не могла.
Его глаза заблестели от подступающих слез.
– В итоге ты осталась рядом с королем. Это, наверное, даже к лучшему, да? Это возможность, которая больше никогда не представится.
Соран закусила губу. Она хотела сказать, что это совсем не так, но понимала, что не имеет права упрекать Синвона или осуждать его слова.
– Больше всего меня ранит то, что ты сказала, будто не могла спокойно спать, после того как отпустила меня. Почему, даже когда я ушел, ты не смогла меня забыть? Почему я до сих пор остался в твоем сердце?
– Потому что мне было тебя жаль.
– Дело только в жалости? Ты до сих пор не понимаешь, что чувствуешь?
«Что я чувствую?» Это был вопрос, который она и сама себе задавала множество раз.
– Ты разве не понимаешь, что все еще колеблешься? Говоришь, что стала женщиной короля, но продолжаешь разрывать мое сердце. Ты что, не замечаешь?
– Думаешь, чувство вины и жалость, которые я испытываю к тебе, – все оттого, что я колеблюсь?
– Не можешь быть честной со мной хоть раз? Зачем отталкиваешь меня, а потом все равно показываешь свою растерянность? Ты понимаешь, как это душит меня? Где твоя любовь? Кому она принадлежит?
Соран шумно выдохнула.
«Я – женщина короля. Мы уже навсегда связаны. Я не смогу вернуться к тебе».
Вот ответ, который она хотела дать.
– Жалок лишь твой упрямый самообман. Ты просто принимаешь свое упрямство за мои сомнения.
Она не могла позволить себе спутать чувство вины перед Синвоном с любовью.
