– Ты живешь в моем здании, Мессина. И я плачу Филипу. Ты правда думал, что ничего не узнаю?
Я подозревал, что провести Филипа будет сложно. Он чертов технический гений и контролирует все для Бена. Не могу сказать, что сильно удивлен, разве только тем, что Бен не предъявил мне это.
– Почему ты ничего не сказал?
– Я собирался провести с тобой беседу, которая включала мой пистолет у тебя во рту, но снял свою шляпу дона и посмотрел на это под другим углом. – Его лицо немного смягчается. – Вы любите друг друга. Всегда любили. – Уголки его губ приподнимаются. – Кто я такой, чтобы стоять на пути истинной любви?
– Ты не злишься?
Улыбка сползает с его лица.
– О, я очень злюсь. Ты подверг ее еще более смертельной опасности, но также сделал очень счастливой. Это очевидно. Сьерра и Серена обе заметили изменения в ее поведении за последний месяц. Я хочу, чтобы моя сестра была счастлива, и знаю: ее счастье рядом с тобой. – Босс мельком смотрит в окно, пока мы едем по улицам Бруклина. – Я понимаю, почему ты считал нужным держать это в тайне, но выжидал, пока ты придешь ко мне. Рано или поздно ты пришел бы. А если нет, я завел бы разговор сам. Обсудил бы, как вытащить ее от Аккарди. Теперь мы, возможно, потеряли преимущество.
– Я отказываюсь это принимать. Всегда есть варианты. Мы с тобой выбирались из более опасных передряг. Если кто и сможет это провернуть, то это мы.
Он кивает.
– Тебе надо поехать туда. Рассказать ей. Поговорить с Калебом. Узнать, известно ли ему что-то, что может помочь. Я собираюсь собрать капо. Отправить уши и глаза на улицы и посмотреть, что мы сможем узнать. Потом я созову экстренное собрание Комиссии.
– Ты расскажешь им?
– Я не могу. Пока нет. Не при участии Греко. Это может разделить Комиссию и уничтожить все, чего мы достигли за последние несколько лет. Я не могу этого позволить. Это будет чертов хаос.
– Полная жопа, – соглашаюсь я.
– Пока сосредоточься на Наталии. Убедись, что она полностью в курсе. Расскажи ей все. Я заеду позже, и мы сможем решить, что делать.
Отправляю Нат сообщение, что скоро буду. Шумно выдыхаю, обдумывая, как сказать женщине, которую люблю, что я косвенно виноват в ее браке без любви и ее нынешней ситуации. Надеюсь, будет достаточно того, что я спас ее тогда и спасу сейчас.
– Ты сделал бы это снова? – спрашивает Бен. – Зная то, что знаешь сейчас?
Я без колебаний киваю.
– Абсолютно. Карло был извращенным ублюдком. Жизнь Наталии была бы настоящим адом, если бы ее заставили выйти за него. Он уничтожил бы ее, Бен. Мне ненавистно, что мои действия привели ее к Джино и что из-за меня она в опасности, но по крайней мере мы предупреждены.
– Если правильно разыграем свои карты, вы сможете быть вместе.
– Это все, о чем я мечтал, но не могу позволить себе надеяться. Сейчас единственная цель – обеспечить ей безопасность и жизнь.
Даже если мне придется пожертвовать собой ради того, чтобы Нат жила.
– Заходи.
Я отхожу от двери, чтобы впустить Лео в свой пентхаус. Если бы не была уверена, что мой муж все еще в Чикаго, то велела бы ему уходить. Джино взбеленится, если узнает, кто был здесь.
Но на фиг его.
Джино никогда нет, когда он нужен.
Брандо благополучно довез мальчиков до дома, и сейчас они спят. Когда он сказал, что Калеб связался с наркотиками, я сразу же позвонила мужу. Нам надо справиться с этим вместе, и ему необходимо приехать домой, чтобы поговорить с Калебом. Но он, конечно, не взял трубку.
Наверное, слишком занят, трахая свой дубликат жены, чтобы соизволить ответить на мой звонок. Кровь кипит каждый раз, когда я думаю о том, каким пренебрежительным стал Джино. Как будто никто больше не имеет значения, кроме нее.
– Как Калеб? – спрашивает Лео, закрывая за собой дверь.
– Спит. – Я дергаю плечом, приглашая его следовать за мной через фойе в гостиную. – Он едва соображал, когда Брандо привез его, так что я не стала расспрашивать. Просто расслабилась, увидев, что он в безопасности.
Мне хотелось наорать на него, когда я его обнимала, но пришлось прикусить язык. Нотации могут подождать.
– Ого, кто-то любит бежевый.
Глаза Лео округляются, когда он заходит в нашу унылую гостиную.
– Джульетта, – говорю я. – Жутко, да?
– Секундочку. – Он резко останавливается посреди гостиной. – Ты хочешь сказать, что он не позволил тебе по-новому оформить квартиру после того, как ты переехала?
– Именно так. – Я пожимаю плечами, потому что давно перестала переживать по поводу того, как сильно Джино все еще любит свою покойную жену. – Стены заново красили, и какую-то мебель заменили, но это было шило на мыло. В начале я несколько лет спорила с ним, умоляя разрешить мне добавить цвета в эту квартиру, но он отказывался. Почему, ты думаешь, я редко устраивала здесь семейные сборища?
– Я просто решил, что это потому, что дома Анджело и Бена гораздо больше и там легче разместить всю семью. – Лео качает головой, оглядываясь. – Джино – чертов псих, – добавляет он, останавливаясь перед стеной с семейными фотографиями. Его кулаки сжимаются, когда взгляд скользит по наследию Джульетты. – Это так неправильно, Нат.
