– Или нет, – раздается сзади знакомый голос. – Опусти оружие, папа, – добавляет Калеб, держа в вытянутой руке пистолет, направленный на Джино. – Если ты обидишь мою маму, я разнесу твою чертову голову и буду смеяться при этом.
Джино разворачивается, продолжая прижимать пистолет к моему виску.
– Что ты делаешь, сынок?
– Защищаю и люблю свою маму так, как должен был ты, но никогда не делал. Отдай маму мне или я выстрелю. Я серьезно.
Его рука не дрожит, и я не вижу в его глазах ничего, кроме решимости.
– Отпусти ее, – говорит Лео. – Мы оба знаем, что тебе нужен я.
– Нет! – Я цепляюсь за руки Лео, когда он пытается убрать их с моей талии. – Я не уйду, чтобы он мог убить тебя!
– Ах, как трогательно. – Голос Джино полон сарказма. – И Наталия никуда не пойдет. Вы оба должны заплатить. Вы оба это сделали. Вы оба убили мою жену.
– Ты спятил? – орет Калеб, проходя вперед, но по-прежнему целясь в отца. – Джульетту убил Максимо Греко, так почему ты не мстишь ему?
Он тыкает стволом в грудь Джино, и мое сердце сбивается с ритма. Если Калеб убьет своего отца, ему придется жить с этим до конца своих дней. Я не хочу такого для своего сына.
– Калеб? Что за хрень? Какого черта здесь происходит? – спрашивает Джошуа, потирая глаза, как будто не верит тому, что видит.
– Расскажи ему, папа. – Калеб давит стволом в грудь Джино, и я едва дышу. Из-за прижатого к виску пистолета мои нервы на грани. Только сильные руки Лео вокруг моей талии помогают сохранять спокойствие. – Расскажи ему, как ты заключил сделку с Греко – с человеком, который убил нашу биологическую мать, – вместо того чтобы всадить ему пулю в сердце!
– Мне тоже интересно, – произносит Бен, появляясь за спиной Джошуа.
Я чуть не падаю от облегчения, когда вижу его в сопровождении Брандо, Нарио и Чиро. Бен задвигает Джошуа себе за спину, взглядом предупреждая не высовываться.
– Сын, ты не знаешь всей картины.
Джино говорит слишком спокойно для человека, на которого направлено пять стволов.
– Предлагаю всем опустить оружие, – говорит Бен, – и мы поговорим.
Джино фыркает:
– Всегда с политической чушью, Маццоне.
– Я пытаюсь спасти твою жизнь, Джино, потому что, если в следующие десять секунд ты не уберешь этот ствол от головы моей сестры, ты труп. Я бросаю тебе спасательный круг. Прими его.
В воздухе растет напряжение, и я не думаю, что Джино согласится, когда заговаривает Джошуа:
– Не забирай единственную маму, которую мы когда-либо знали. Пожалуйста, папа. Мы любим маму. Не трогай ее.
Я ожидаю, что Джино начнет корить сына за слабость и за то, что позволяет эмоциям брать верх над логикой, но он удивляет меня, убирая пистолет от моей головы. Он все еще целится в мою сторону, когда говорит:
– Джошуа. Принеси коробку из прихожей и собери оружие.
Тот убегает и через минуту возвращается с коричневой кожаной коробкой, в которой я храню шарфы и перчатки. Он все выложил и теперь прилежно обходит комнату, чтобы все могли положить оружие. Калеб последний, кто сопротивляется, но Бен забирает пистолет у него из руки, встав перед ним.
– Ты не хочешь этого делать.
Он сжимает плечо Калеба, и с губ моего сына срывается неровный вздох. Джошуа выскальзывает из комнаты, чтобы убрать коробку с глаз, и быстро возвращается.
Лео берет меня за руку и утягивает в другой угол комнаты. Я обнимаю Джошуа и Калеба, заглушая свои рыдания их плечами. Осыпаю поцелуями их лица, нуждаясь в них, чтобы держаться.
– Давайте сядем, – предлагает Бен.
– Это мой дом! – рявкает Джино.
– Больше нет, – говорит Калеб, обнимая меня и испепеляя отца взглядом. – Мы не хотим видеть тебя здесь.
– Не знаю, что, по твоему мнению, тебе известно, но ты ошибаешься, – говорит Джино.
Садиться никто не собирается.
В воздухе висит напряжение, и все может полыхнуть в мгновение ока. Ни один стоящий посвященный не носит только одно оружие. Шоу с пистолетами было именно шоу.
– Я слышал, как ты разговаривал по телефону, – шипит Калеб, и мне ненавистно видеть в его голубых глазах столько яда. – Говорил кому-то, что Греко убил Джульетту, но вы пришли к соглашению. Соглашению, которое будет выгодно обеим сторонам.
Бедный Калеб. Это многое объясняет насчет его поведения и возобновившегося интереса больше узнать о Джульетте. Жаль, что он не пришел с этим ко мне.
– Именно поэтому тебе никогда не следовало подслушивать, сын. Это была лишь половина истории.
– Насколько далеко зашли твои отношения с Греко и что ты ему пообещал? – спрашивает Бен, расправив плечи и сверля моего мужа взглядом. – Не дури меня, Джино. Я хочу знать правду и как именно ты планировал меня убрать.
– Я хочу заключить сделку, прежде чем расскажу.
Лео ухмыляется:
– Ты не в том положении, чтобы торговаться.
– Пошел ты, Мессина. Ты просто гопник, которому повезло под покровительством Беннета забраться на вершину. Всем известно, что мозговой центр – это Бен и он может справиться без тебя.
– Довольно! – рявкает Бен. – Мы тут не членами меряемся, и сегодня мое терпение на исходе. Говори, что хочешь сказать, Аккарди.
