Лео кивает, но я вижу, что он не рад. Думаю, если бы Бен разрешил, он сделал бы это. Он убил бы Джино. Может, мне следует приходить в ужас от этой идеи, но она лишь укрепляет в моем сердце любовь к Лео. Я знаю, что он убьет, чтобы защитить меня, и сделает это ради меня. Я чувствую, как стены вокруг моего сердца слабеют, но не могу забыть о риске для него со стороны Джино. Вот почему мне нужно держаться, неважно, как сильно хочется прекратить это и броситься в его объятия.
– Есть новости от твоих сыновей? – спрашивает он, беря вилку и доедая пасту.
– Джошуа прислал сообщение, но от Калеба ничего. Он до сих пор злится, что я оставила их с няней.
Лео едва не давится едой.
– Джино в курсе?
– Чтобы быть в курсе, ему пришлось бы разговаривать со мной, – с сарказмом отвечаю я.
Нет смысла и дальше оправдывать своего мужа перед семьей. Теперь все карты на столе. Последние два дня я рассказывала Серене и Сьерре. Теперь они знают все, за исключением ребенка и точной природы моих прошлых отношений с Лео. Я хотела поделиться с ними и этим тоже, но знаю свою невестку. Она нежная, чувствительная душа и довольно быстро проболталась бы Бену. После чего тот, вероятно, захотел бы убить обоих – и моего мужа, и моего бывшего любовника – а у него и без этого по горло. Я и так добавила ему проблем, и мне стыдно. В его семье ожидается прибавление, и это время должно быть счастливым, однако я вижу страх на его прекрасном лице каждый раз, когда он смотрит на меня.
Это одна из причин, по которой я не позволяю себе расклеиться. Другая состоит в том, что я не собираюсь давать своему мужу такую власть над собой. Пошел он. И та шлюха, с которой он изменяет. Если бы развод был возможен, я бы с радостью расписалась в нужном месте и позволила им быть вместе, если бы это значило, что я наконец-то вольна жить так, как хочу. Но среди мафиозо не приняты разводы, особенно для дона.
– Ты знаешь, что значит посвящение и что происходит на церемонии, – говорит Бен. – У них уже кровь на руках, Нат, – тихо добавляет он. – Думаю, ты можешь позволить им оставаться дома одним.
– Пусть у них будет немного нормальности, Бенни! – говорю я с явным раздражением и прихлебываю вино. – Я знаю, во что они впутаны, и разве так плохо хотеть дать им немного безопасности и стабильности вне их обязанностей?
– Нет, хотеть не плохо, – говорит Бен. – И я предвижу, что Сьерра будет реагировать так же, как ты, если Роуан выберет присоединиться к la famiglia.
Сьерра хмурится, открывает рот, чтобы возразить, но закрывает обратно. Полагаю, этот спор продолжится уже наедине. Или может, отложится, пока Роуан не подрастет. По крайней мере брат дает своему сыну выбор. Это больше, чем позволено другим наследникам. Тем не менее я задаюсь вопросом, как все сложится. Выберет он посвящение или нет, Роуан Маццоне всегда будет известен как сын самого могущественного мафиозного босса в США. На самом деле, посвящение для него может оказаться безопаснее.
– Но они, вероятно, растеряны, – предполагает Бен, заканчивая есть. – Должно быть, отсюда агрессия и неуправляемость Калеба. – Он сажает Сьерру к себе на колени, искоса поглядывая на мой пирог. – Я пытался поговорить с ним в прошлые выходные, но парень просто замкнулся.
Я этого не знала.
– Спасибо, что попытался. Он закрывается ото всех. Даже от Джошуа. И Бог знает, что он задумал на этой неделе.
– Дон Мальтезе будет держать его в узде, – говорит Лео, положив приборы на пустую тарелку. – Я звонил ему во вторник утром, перед их отъездом, и попросил его обратить особое внимание на Калеба и Джошуа. Тебе не стоит беспокоиться.
Я удивленно смотрю на него:
– С чего тебе это делать?
– Они твои сыновья, и я хотел помочь. Ты заметно переживала в прошлые выходные.
Мою грудь заполняет благодарность.
– Спасибо, Лео.
– Сегодня я связывался с Рико. Они оба в порядке, так что успокойся.
Я знаю, что Фрэнки разговаривала с мужем перед тем, как он уехал. Без сомнений, Энрико будет внимательно следить за близнецами, однако сложно перестать волноваться. Новость о звонке Лео помогает мне немного расслабиться. Я улыбаюсь и благодарно киваю, после чего встаю. Достаю из шкафчиков тарелки и ложки и домашнее мороженое из холодильника.
Вернувшись к столу, раскладываю на тарелки два больших куска пирога и по шарику ванильного мороженого на каждый. Вручаю их брату и Лео, а Сьерра идет к кофемашине, чтобы сварить кофе.
– Боже, – стонет Лео с ложкой во рту. – Это почти лучше, чем секс.
Бен посмеивается.
– Это чертовски вкусно, но ты явно занимаешься сексом не с теми женщинами.
– Бен! – кричит Сьерра, развернувшись и сердито глядя на мужа. – Не груби.
И прощай, мое хорошее настроение. Такая неприкрытая грубость не свойственна брату. Может, он и не посвящен в подробности, но знает, что мы испытываем друг к другу. Он либо устал, и это просто сорвалось с языка, либо сказал намеренно с какой-то целью. Вероятно, он думает, что я собираюсь броситься на шею Лео, как тому мужчине в отеле. Но я не могу прикоснуться к Лео, не подвергнув риску его жизнь, и я не настолько эгоистка.
