Мысли путались. Перед здоровым глазом стало совсем темно, так темно, как никогда в жизни.
Он всего лишь потерял сознание, а казалось, что умер. Пробуждение было больше похоже на воскрешение из мертвых. Очнулся Эрик от того, что глотку драло так сильно, словно кто-то залил туда сивухи[4]. Циглер закашлялся, захрипел, глотая обожженным горлом воздух, и чуть не упал с постели. Его поймали чьи-то крепкие руки, в последнее мгновение удержав за плечи.
Каменные квадраты пола, освещенные отблесками огня в камине, расплывались перед глазами. Говорить, даже дышать было мучительно больно.
– Очнулся? То-то же, столько спать! – тявкнул знакомый голос. – Вот уж не ожидал тебя увидеть снова, Циглер.
Шакал! Неужели и он здесь? Перед ним на стуле действительно сидел старый черт, облаченный в простую рубаху и штаны. Рядом, прислоненные к стене, стояли костыли.
– Капрал… – просипел огневик, разглядывая старого знакомого. Что-то изменилось во всем его облике, только вот он не мог понять, что именно. Однако все равно чертовски рад был видеть знакомую морду! – Как Айра?
– С ним все хорошо, отжирает пузо в казенной конюшне. А вот ты, парень, почти лапы-то отбросил. Еще пару часов на морозе – и не спасла бы тебя ни звезда, ни зелья, ни сам Альхор. Ладно, что хоть ума хватило сигнал дать, его-то мы с Петером и заметили.
В подтверждение его слов Петер – косой и хромоногий слуга, варивший на огне чечевичную похлебку, – причмокнул. На нем были штаны с цветными заплатками и такая же рубаха, придававшие ему шутовской вид и хоть немного разбавлявшие угрюмость комнаты, полностью сложенной из серого камня и черных от времени досок.
– Спасибо, – поблагодарил слугу Эрик, потирая горло. – Я ваш должник.
Слуга лишь отмахнулся и продолжил варить ужин, кидая в котелок то репу, то лук.
…Искра! Циглер прощупал внутренний карман меховой жилетки, куда спрятал артефакт. Через замшу и шерсть пальцы кольнул острый край лучей. Слава Альхору, все на месте! Кажется, Циглер становится помешанным на этой звезде!
– Как Айра оказался с тобой? – тем временем поинтересовался Шакал.
– Я забрал его у графа. Варан заболел звериной ярью. Не знаю, где он сейчас. Знаю лишь, что он отдал Айру Теодору.
– Озверел, значит, – вздохнул капрал. В его желтых глазах промелькнула тень искренней печали. – Жаль, а ведь мы были друзьями.
– Простите, что принес плохие новости. Что, кстати, вы мне дали? Башка раскалывается до сих пор.
– Гороховка. Сам бодяжил, – с гордостью отозвался Шакал и хлопнул себя по груди. – Не переживай, там была одна чарочка, не захмелеешь. Зато сразу в себя пришел!
Циглер хотел возразить, что пробуждение оказалось весьма мучительным, но тут заметил странное: левая штанина холщовых брюк капрала была завернута в узел ниже колена.
– Не смотри так, парень, боевое ранение, – грустно усмехнулся старый черт и показал культю. – Пока ехал к Королевскому тракту, наскочил на монстра. Пришлось выполнять свой долг. Тварь-то я убил, только вот она умудрилась откусить мне ногу. Поэтому торчу здесь уже второй месяц. Жду, когда сделают деревянный бегулек[5].
Да уж! Бедолага еще не скоро сядет в седло. Однако такова работа черта. Либо ты изувечишь чудовище, либо оно тебя.
– Жаль вашу ногу, капрал.
– Я уже свое отслужил, поживу немного и без нее. Горше, когда молодые калечатся, а стариков чего жалеть? – Шакал достал из мешочка, висящего на поясе, табак и бумагу, чтобы свернуть самокрутку. – Так что за меня не переживай, по мне никто плакать не будет. А вот тебе еще жить да жить.
– Раз вы здесь уже месяц, значит, не видели Эйдин, – с некоторым облегчением произнес Эрик.
– А что? Эйлит уже вернулась?
– Ну как бы… Это долгая история, – признался Эрик.
– У нас полно времени, чтобы ты ее рассказал. Так что давай по порядку.
– Эвоно как! – заключил капрал, когда гость закончил свой рассказ. – Интересно черти пляшут.
Циглер поведал ему и о побеге от графа, и об Эйлит, особенно про ее превращение. Единственное, о чем он умолчал, – Искра. Незачем старому черту знать про это.
– Значит, черти уже не вернутся, – покачал головой Шакал. – Неделю назад они умчались на охоту, и похоже, на Эйлит. Вряд ли она оставила их в живых.
– Мне очень жаль, что так вышло, капрал. Если бы я ее не убил тогда в Горсте, может быть, ничего бы и не произошло! – сокрушался Эрик, вдруг остро ощутивший свою вину за происходящее.
Хотя, конечно, откуда он мог знать, что все так обернется? Если бы он знал, то вряд ли позволил бы чертям сбросить тело Эйлит в могильник, верно? А если бы он ее не убил, то, кроме мужчин, она сожрала бы еще и всех женщин. Так что выбор у него был невелик.
– Не кори себя, Циглер, это не ты привез ее в Марый острог. Вот чуял я, что от девчонки будут проблемы! Даже хотел убить ее сам, только вот пожалел… А оно вон как вышло. Теперь из-за моей слабости пострадает народ.
