За окном завывал ночной ветер, занося пригоршни снежинок внутрь камеры. Вид серовато-синего, уже светлеющего неба породил в Людвиге целый букет чувств: от облегчения до чудовищного страха, что это всего лишь обман.
Эйлит стояла рядом, сгорбившись. Ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а глаза блестели голубым светом. Рядом валялась вырванная с комьями застывшего раствора решетка. Людвиг пораженно смотрел на девчонку, все еще не понимая, как ей это удалось.
– Ну ничего себе! – выдохнула Эйлит.
– Ага, – согласился Людвиг. – Я тоже удивлен.
– Да я не об этом! Посмотри! Твои руки!
Эйлит кивком указала на его сжавшуюся ладонь.
Пальцы! Он мог шевелить пальцами! Но сможет ли он стоять, а тем более – идти? Он медленно и несмело вытянул руку – и о чудо, она послушалась его! Сжал пальцами рубище Эйлит, чтобы проверить, может ли он что-то чувствовать. Фактура ткани ощущалась особенно ярко: переплетения шерстяных нитей впивались в кожу.
Людвиг едва не закричал от радости. Он
Все еще не понимая, как это возможно, Вигги поднес руку к лицу. Его белую ладонь испещряло множество линий, почти разгладившихся за столько лет без движения. Людвиг согнул пальцы и услышал, как хрустнули ослабшие суставы. Он сжал кулак. Несмотря на то, что движение давалось с большим трудом, словно приходилось сдавливать упругий фрукт, ему все же удалось коснуться кончиками пальцев ладони.
Все еще не веря, он поднял вторую руку. Повращал в воздухе и той, и другой, но быстро устал и некоторое время не мог пошевелиться. Видимо, тело исцелялось постепенно, но…
– Ты сможешь встать?
Им бы надо, чтоб он исцелился раз в сто быстрее.
– Не знаю. – Людвиг поерзал на месте, где сидел. Он не чувствовал тела ниже пояса. Попробовал пошевелить ступнями – тщетно. Да что ж такое-то?! Зато руки работали. Не так хорошо, как хотелось бы: в пальцах все еще не было силы, но виконт мог хотя бы поднять их. – Я не чувствую ног.
Сообразив, что он просто боится, Эйлит схватила виконта за ворот сорочки и рывком поставила на ноги. Людвиг пошатнулся и лишь чудом не упал: уперся спиной в стену, что и удержало его. Колени предательски дрожали, но он стоял! Сам!
Ну… или почти.
Он робко коснулся ладонью выпуклого камня. Холодный! Это привело его в такой дикий восторг, что он снова чуть не упал – девчонка его вовремя удержала.
– Я залезу первая, потом тебя вытащу, понял? Главное, стой так!
– Я… постараюсь, но…
– Нет времени, – отмахнулась она и с разбегу взлетела на стену, вовремя ухватившись за сколотые камни. Ловко, как кошка, она вылезла наружу. А потом – исчезла…
– Эйлит? – тихонько позвал Людвиг, уже чувствуя, как ноги сами сгибаются в коленях от его тяжести. Нет, долго он так не простоит! – Эйлит! Где ты?
– Что ты кричишь? – Из окна высунулась ее голова. – Я проверяла, есть ли кто поблизости. Давай сюда руки! – Она протянула ему свои ладони.
Людвиг осторожно схватился за них. Он помогал себе ногами, правда те едва слушались. Туфли то и дело соскальзывали, не давая Вигги подняться к окну.
– Ох!.. – прокряхтела Эйлит, волоча его за собой. – Ну и тяжелый же ты!
– Ты сама решила взять меня с собой! – отозвался Людвиг, пытаясь протиснуться в узкий проем. Сколотые камни в месте крепления решетки больно царапали ему живот.
Наконец они свободны. Оба.
В лицо тут же ударил ледяной ветер. Оказавшись на снегу, Людвиг мгновенно замерз. Он и забыл, какие в Мирте снежные зимы!
Перед его взором предстал полуразрушенный Аэнор. Самая длинная ночь на свете кончилась, уступая бледному рассвету. Всюду валялись доски, тряпки, камни…
«О, Аэнор, ты был скалою, и вот ты рухнул, как скала».
Вигги зажмурился, не желая видеть, как его дом разрушается и исчезает из-за прихоти оружейной палаты. Детские воспоминания об этом месте замелькали перед ним множеством цветных картинок. С тех пор как Людвиг бегал по замку, тот мало изменился, разве что переносили с места на место деревянные постройки.
– Сможешь встать?
Людвиг скривился:
– Я похож на человека, который может встать?
– Не ерничай, – фыркнула девчонка и склонилась над ним. – Если нет, то я понесу тебя.
– Что?
– Я понесу тебя, Людвиг, – повторила Эйлит и одним резким движением закинула его к себе на спину. Ничего себе! Вот это силища! Правда, хватило ее ненадолго: не успели они пройти и нескольких шагов, как девчонка тут же согнулась под его весом. – Черт! Вот же брюхо себе отожрал!
– Спасибо, я нарочно старался.
Так, согнувшись в три погибели, она стала обходить караульную башню – единственное уцелевшее строение, если не считать крепостную стену. Устав, Эйлит ненадолго опустила Людвига в снег, чтобы отдышаться. Холод, внезапно пронзивший его ноги, напомнил виконту, что это не сон. В порванном камзоле он сидел на снегу перед руинами, похоронившими под собой всю его прежнюю жизнь.
Людвиг вздохнул. Ну да, все так и есть. Такого и в самом лютом кошмаре не приснится.
– Йоханна! – позвал Вигги без особой надежды. Вряд ли она пришла в себя. – Йоханна, я тут! Мы выбрались!
