Ему показалось, что он спит и видит страшный сон. Мать близняшек – амат?! Он заметил, что постыдно поджимает хвост. Нет, так не годится. Эрик успокоился и заставил хвост вести себя, как положено.
– Ты должен убить ее, – продолжил Чавдар и достал флягу – круглую, с выбитой змеей. – Я дам близняшкам цепенящий взвар, затем доставлю в ближайший Дом пользы.
Смысл его слов с трудом доходил до Эрика. Убить, он должен убить амата… Он никогда никого не убивал. Ну почти.
– Вы уверены? – отозвался Циглер, когда буря в его душе немного улеглась. – Вдруг это какая-то ошибка?
– Мы с Шолохом двадцать лет прослужили в Доме пользы. Тех, кто вот-вот обратится, он чувствует сразу. Так что да, Щен, я уверен.
В груди похолодело. Эрик должен убить ее, это его долг перед государством, и у него нет права на слабость.
– Отруби голову. Или пронзи сердце, но тогда она будет мучиться какое-то время. Голову все-таки лучше, так она ничего не почувствует, – посоветовал Чавдар.
«Ничего, – подумал Эрик мрачно. – Почти».
– Сперва займитесь детьми, – велел он Чавдару. Ему не понравилось, что его учат убивать. Будто Эрик и правда какой-нибудь щен… Щен-сосунок! – А дальше я разберусь.
Чавдар кивнул и вернулся к лагерю. Вскоре он увел за собой близняшек и варана, обещая показать «кое-что о-о-очень интересное». Огневик остался один на один с Боженой и мыслями об убийстве, висевшими над ним, как топор палача.
Именно тогда его окатила волна гадкого страха. Он не мог ни пошевелиться, ни слова сказать, только стоял и по-рыбьи тупо смотрел на сидящую перед ним Божену. На то, что Чавдар увел детей, женщина почти никак не отреагировала. Эрику даже показалось, что это ее обрадовало: наконец-то Божена могла отдохнуть от их криков.
– Чего смотришь, пес? – преодолевая боль, которая терзала ее изнутри, спросила она. – Блуда захотел? Небось, у тебя никогда не было женщины?
– Нам запрещено, – смутился Циглер. От таких вопросов он чувствовал себя грязным. Кажется или судьба нарочно подкидывает ему дам легкого поведения? Это какой-то знак? – Вы же знаете.
– Но ведь хочется иногда, правда? – грустно усмехнулась Божена. – Признайся.
– Я отгоняю все греховные мысли.
– Чавдар ушел, детей нет. Ты ведь об этом сейчас подумал?
– Нет, я… – Хвост Эрика предательски завилял, как это обычно бывало в моменты особого волнения. От стыда ему захотелось провалиться на месте! Черт, вот же черт! Почему он чувствует себя таким жалким?! – Я вовсе не об этом думал, я…
– Да ладно тебе, щеночек, – снова усмехнулась Божена и показала плохие желтые зубы. Почему-то от этой улыбки он ощутил приступ тошноты. – Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть женщину. К тому же я знаю, что нравлюсь тебе.
«Вот уж действительно. Особенно после того, как дала по яйцам», – мрачно подумал Циглер. А вслух сказал:
– И что вы предлагаете?
– Я готова с тобой пошалить при одном условии. Убей Чавдара и его тварь, когда мы отсюда выйдем. Будь добр. Этот ублюдок, этот евнух не заслуживает права на жизнь.
– Откуда ты знаешь, что он евнух? Проверяла? – нахмурился Эрик, хотя прекрасно знал, что она права. В Дома пользы иных мужчин не берут. – Перед ним тоже ноги раздвигала?
В ответ Божена подняла полы платья, демонстрируя тощие колени, и посмотрела на Эрика таким гадливым взглядом, что внутри у него все съежилось.
Божена презирала его не меньше, чем Чавдара. Наверное, те же чувства испытывала к своему мужу, за которого против воли сосватали, и который наверняка поднимал на нее руку. Также почти наверняка она не выносила своего отца и брата, если те у нее были. Божена ненавидела всех на свете мужчин, потому что именно мужчины причинили ей самые ужасные страдания.
Понимая, что больше медлить нельзя, Эрик Циглер поднял меч.
– Ты убьешь меня? – усмехнулась Божена. – Из-за этой проклятой чаши?
– Нет, я убью тебя, потому что ты вот-вот превратишься в чудовище, – зачем-то признался огневик. Ему было жаль. Альхор Всемогущий, как же ему было жаль! Но он не мог иначе. Просто не мог. – Твоя последняя просьба?
Божена побледнела, как мел, и, не веря, уставилась на Циглера. Затем вдруг сорвалась с места в надежде убежать. Тогда Циглер выстрелил огнем, но промахнулся и лишь задел ее спину. Она завизжала. Упала, стала крутиться, как червяк, пытаясь потушить тлеющий платок.
– Тебе некуда бежать, – заключил Эрик, приближаясь.
– Не надо! Помогите! – завизжала женщина и поползла изо всех сил вперед, лишь бы спастись. – Чавдар! Девочки! Помогите мне! Маг сошел с ума! Он хочет меня убить!
– Инхар.
Аста вспыхнула мертвенно-голубым светом.
– Прости, мне очень жаль. – Циглер замахнулся, метя в сердце.
В последний миг Божена увернулась, и клинок царапнул каменный пол. Пользуясь замешательством, она вскочила на ноги и скрылась во тьме.
Эрик, которому удалось оттереть морду, зарычал и выпустил веер из искр, чтобы осветить пространство. Черт! Ее нигде не было! Неужели он облажался?!
– Вернись! – гавкнул Щен и бросился вперед. Оставалось надеяться лишь на обоняние. В воздухе висел кисловатый дух женского пота. – Ты опасна!
