– Не ухайдохаешься? После ночной – то.
– Нормально. Две недели уже в таком режиме, пока тяну, – ставлю перед ним стакан.
Игорь делает большой глоток.
– Не знаю, как ты тянешь. Я после пяти часов с мешками еле разгибаюсь, а ты еще тут крутишься.
– Хочешь жить, умей вертеться, так кажется говорят.
– Ну да.
Игорь хмыкает и принимается рассматривать девчонок. Мы с ним познакомились на одном предприятии, где я нашел себе подработку. Он из тех, кому нужны деньги на потусить. Поэтому обычно не выкладывается на полную силу. Получает свои законные пару сотен и довольный идет «снимать телок». Мне же деньги нужны по другой причине.
К утру закрываю смену и отправляюсь на предприятие.
Переодеваюсь в робу, беру лопату. Выкуриваю сигарету с мужиками. И пока они дальше чешут языками, отправляюсь на точку. Чем быстрее справлюсь, тем быстрее освобожусь.
Работа не по времени, а по количеству мешков. Все, что требуется наполнять их каменноугольным коксом и грузить в фуры. Труд пыльный, грязный и адски тяжелый. Спина в первые дни просто не разгибалась. Сейчас уже привык. Делаю все на автомате.
К одиннадцати уже оказываюсь свободен.
Принимаю душ, получаю оплату и иду перекусить. На территории завода есть столовая, где кормят сносно и недорого.
Заправляюсь борщом, картошкой и мясным битком, а потом отправляюсь к Петровичу.
Там с пацанами грузим мебель. Нас сегодня четверо, справляемся быстро. Но меня больше устраивает, когда нас трое. Так налички на каждого больше.
Часам к шести возвращаюсь домой.
– Руслан, – выглядывает из кухни батя, – я Марине кашу грею. Ты будешь?
– Да, только полежу чуток.
Вхожу в комнату и заваливаюсь на кровать. Мышцы тянут, гудят. Голова раскалывается.
Хорошо, что взял академ в универе. Еще и его бы я точно не потянул.
Мысленно прикидываю накопленную сумму. Через несколько дней поеду, отдам Тихому. И дальше пахать.
Я должен ему дохрена.
Прикрываю глаза и не замечаю, как отрубаюсь. А к двенадцати ночи снова просыпаюсь, чтобы запустить свой очередной день сурка. Он у меня неизменный вот уже какую неделю. С какой—то стороны это даже хорошо. Боль в теле хоть как—то отвлекает от той, что жжет изнутри.
В очередной раз вывернув содержимое желудка, выпрямляюсь и подхожу к раковинам. Смотрю в отражение зеркала.
Там бледная тень меня с синяками под глазами и тусклыми губами.
Где та бойкая, яркая и красивая Даша?
Нет её больше. Осталась в прошлом.
На её место заступило эту похудевшее изможденное создание, которое забыло когда спало в последний раз.
К горлу снова подступает спазм, и я хватаюсь за живот. Не надо опять. Пожалуйста.
Я ненавижу рвать. Но вот уже какую неделю только это и делаю. Благо хоть только с утра и не после каких—то определенных продуктов. Если бы я еще есть не могла, думаю свалилась бы уже давно без сил.
– Эй, Шавелкина, это ты снова там? – даже уже не вздрагиваю от громкого стука в дверь. – Оборзела совсем? Это тебе не личный туалет, здесь уже очередь вообще—то!
– Минуту, – отвечаю, быстро ополаскивая лицо.
Щелкаю замком, и в туалет тут же вваливаются три девчонки с моего этажа.
– Нет, ну это капец, – возмущенно хлопает дверью кабинки одна.
– Слушай, у тебя что, утреннее расстройство? Какой день подряд закрываешься, – шипит вторая, пока я возвращаюсь обратно к раковине.
Беру зубную щетку, выдавливаю на нее пасту, и не отвечая, принимаюсь чистить зубы.
– Если бы ты не была такая мелкая, я бы подумала, что ты залетела, – встаёт рядом еще одна. Каринина Настя из моей группы. – Но нет. У тебя же одни кожа и кости. Кого ты прячешь тут по утрам?
– Никого, просто привыкла к уединению, – говорю, выплевывая пасту. – Извините.
– Извиняется она. Еще раз закроешься, я тебя лично заставлю ходить по преподам и объяснять, что из—за твоих посиделок в туалете мы опаздываем на пары. Поняла?
Кивнув, забираю свои вещи и, минуя шепотки в свой адрес, выхожу из туалета.
Надо что—то делать. Не хочу, чтобы все узнали о том, что я действительно беременна. Я пока еще не готова. Могу представить сколько издевок и стеба польется на меня, когда все станет понятно.
Второкурсница с пузом. Что может быть более унизительно? Особенно, если учесть, что у меня и парня—то нет.
Будь Руслан со мной, я чувствовала бы себя совсем иначе. У меня была бы поддержка. А так…
Захожу в свою комнату, и прикрыв дверь, снова останавливаюсь напротив зеркала. Поворачиваюсь боком и приподнимаю футболку.
С трепетом провожу по плоскому животу. Пока что ничего не заметно. Даже несмотря на мою нездоровую худобу, живот выглядит обычным. Кажется, что там никто не живет.
Но это неправда. Я чувствую изменения в себе. И дело не в утреннем токсикозе. А в том, что тот, кто живёт внутри даёт мне силу не сдаться. Не сломаться.
Мне кажется, если бы не он, я бы давно сошла с ума. Извела себя мыслями о Руслане. Испепелила. Сейчас же, когда я знаю, что не одна, я не имею права самоуничтожаться. Я должна держаться и идти дальше, как могу.
