Она так и не ответила. Тэсс аккуратно усадил ее возле себя и принялся за работу.
Вихревой щит из дюжины манатоков, опустился на них обоих и парень обратился к собственной ауре, активируя Атрибут. Делать это столь быстро и без должной подготовки, было опасно, однако другого выхода не было.
Багровая туча разрасталась, а рой мистралей, облепил их со всех сторон. И тоже медленно окрашивался красным.
Давление семнадцатого слоя все усиливалось, подобно нескольким мешкам песка на плечах. Аура то и дело выходила из-под контроля, а манаполе, не способное удерживать необходимые течения, исказилось. Напоминало кривую звуковой волны басов,
Защитный комплекс фигур и магических печатей начал трещать, прогибаться, когда Атрибут только-только закинул пространственный якорь в реальность. Из носа и ушей Тэсса шла кровь, постоянно капая на трясущиеся руки, где бешено вибрировал атам. И когда одно из корневищ-щупалец пробило защиту, он закончил очередную атакующую манаформу.
Однако вместо того, чтобы сорваться с ауры, она зависла, пошла искажениями и разрядами, образовывая дугу-молнию между его манаполем и тем, что находилось вовне.
Кругообразный разрыв пространства, от сработавшего наконец Атрибута, начал расплываться, а по всему телу Тэсса, били разрушительной мощи разряды.
Он даже не понял, что случилось, когда вокруг его шеи обвился пульсирующий маной, корень. Мощный, отдающий багровым спектром, — крайне опасный.
Нож в руках раскалился добела, хотя и был сделан из кости. Удерживать его становилось непосильной задачей.
Внезапно, полупрозрачный кристалл в набалдашнике, внутри которого отражались искры не сотворенной магии, просто и обыденно треснул, растворяясь, будто прах на ветру.
Это было чем-то настолько невообразимым, выходящим за всякие рамки, что он даже не обратил внимания, как корни медленно просачиваются под кожу и оплетают кости. Он просто безмолвно смотрел на атам и не понимал, что происходит.
Вместе с неизвестной нечистью, его тело медленно наполнялось манаплазмой и мощью Потока. Готовой пережевать и проглотить незадачливого мага в мгновение ока.
За очертаниями багровой тучи, стал виднеться бесконечный тоннель, где слабо угадывались кривые тени чего-то невообразимого. Чего-то, что не поддавалось восприятию и осознанию даже столько просвещенных жителей Импублики. И оно пугало, вселяя первобытный животный ужас, заставляя застывать кровь, а сердце биться с перебоями. Лишь отблеск, тень и силуэт крохотной частицы той сущности, что скрывалась за тьмой, заставляли безвольно опускать руки.
А затем он ощутил, как дуга прерывается и сильный толчок в грудь отправляет его прямо в коллапсирующий портал собственного Атрибута.
Алиса была нашпигована корнями, что напоминали вздувшиеся под кожей вены. В ее руках находился точной такой же костяной атам, которым она обрезала щупальца вокруг Тэсса, чтобы вытолкнуть обратно в реальность.
Последнее, что он увидел, были залитые кровью и слезами, глаза цвета сирени.
Глаза, принадлежащие девушке, с которой он хотел провести остаток жизни.”
3
Валахан сидел в кресле, держа одной рукой трубку возле уха и опершись головой на кулак другой. Невидящий взгляд смотрел в пустоту.
— Ты шутишь, отец!? Как это понимать? — наконец взорвался он, становясь на ноги и принявшись ходить со стороны в сторону. — Да плевать, что произошло! Это не повод… Что? Да… Но почему?
Комната диспетчерской Ордена Танатеш, пустовала и помимо белокурого парня, что мерно курсировал между десятком столов, здесь никого не было. Ведь больше сотни лет, у них уже есть несколько полноценных этажей колл-центра. А это помещение фактически не используется и, кажется, о нем вообще мало кто знает.
Чем и пользовался Валахан, когда ему надо было подумать или поговорить о чем-нибудь серьезном.
— Я не понимаю! — кричал он. — Каким образом это связано и должно помочь в решении ситуации? Ты что шутишь? Да он, по сути, мой брат! Причем тут Совет? А, знаешь, что? К черту! Тогда я покину Орден! Сегодня же! А что тогда? Что? И?
На мгновение Валахан остановился и начал усердно массировать переносицу.
— Ладно, я тебе понял. Извини. Пока.
Положив трубку, Валахан пару раз, нервно, стукнул телефоном по бедру, а потом со всей силы метнул его об стенку.
4
Аурелиус Стрего выглядел мрачно и устало. А когда положил трубку, то и вовсе прикоснулся пальцами к вискам. Мощный, подтянутый, светловолосый, с пышными усами и бородой, которых едва коснулась благородная седина.
— Можешь объяснить к чему все это, брат!?
— А того, что он едва не угробил твоего сына, тебе мало? — искренне удивился Морритас, отведя взгляд от окна кабинета.
