Дафна приподнялась на локте, любуясь обнаженным мужским телом. Он был так близко, что она и без очков видела его очень чётко. Даже могла протянуть руку и прикоснуться.
«Какие же широкие плечи, – восхитилась про себя Дафна, – и удивительно, как постепенно сужаются они к бедрам, которые в обхвате меньше, чем у меня самой!».
С первого на него взгляда на раскопках Дафна знала, сколь привлекателен Энтони без рубашки. Он такой сильный, но при этом держал её и ласкал так нежно. Без тепла его тела в комнате сразу стало холодно и зябко, но одной лишь мысли о том, что случилось недавно, было довольно, чтобы согреть её. И вызвать счастливую улыбку.
Широко зевнув, Дафна села, скинула с себя плащ и начала натягивать на плечи рукава платья.
– Я думал, вы спите, – не оборачиваясь, обронил Энтони.
– Нет. – Немного подвинувшись, она обхватила ногами его бёдра, руками обняла за талию. В эту минуту она чувствовала себя женственной, прекрасной и до нелепого довольной, в полной гармонии с миром. Как же восхитительно, что связь с мужчиной может подарить женщине такой восторг и блаженство! Невероятно и прекрасно.
Дафна прижалась щекой к спине Энтони и вдруг поняла, что тот совершенно недвижим в её объятиях. Нахмурившись, она подняла голову:
– Энтони?
Он отстранился и, едва взглянув в её сторону, наклонился за рубашкой:
– Вам… – Он замолчал. Выпрямился и натянул рубашку. Повернулся, откашлялся и снова отвел глаза в сторону. – Я сделал вам больно, – пробормотал он, уставившись в тускло-серую дымку за окном. – Простите. Я не хотел.
Неужели именно из-за этого он чувствует себя столь неловко? Да, было больно, но совсем чуть-чуть и лишь мгновение.
– О, нет, – слезая со стола, поспешила заверить Дафна. И тут же положила руку ему на плечо. – Ничего подобного! Энтони, я прекрасно себя чувствую. – Она опустила взгляд на его грудь, и открывшийся вид взволновал её, немного смутил, но и прибавил дерзости тоже. – На самом деле, я чувствую себя восхитительно, – призналась она с улыбкой, не убирая ладони с его груди. Кончики её пальцев прикасались к теплой мужской коже там, где рубашка ещё не до конца была застёгнута. Дафна подняла глаза, надеясь, что он поймет намёк.
Но нет. Плотно сжав губы, Энтони наклонился за жилетом.
Несколько мгновений Дафна внимательно за ним наблюдала.
– Энтони, пожалуйста, не тревожьтесь на мой счет. Моё… неудобство было незначительным, правда.
Натягивая жилет, он едва посмотрел на неё:
– Рад это слышать.
У Дафны возникло нехорошее предчувствие. Повернувшись к нему спиной, она стала приводить в порядок одежду: застегнула пуговки рубашки, платья, расправила складки. Всё молча. Закончив одеваться, Энтони на мгновение положил руки ей на плечи, и Дафна замерла от его прикосновения. Но уже через секунду он отошёл. Обернувшись, Дафна смотрела, как он приподнимает высокий воротничок рубашки, перекидывает шейный платок и начинает его завязывать.
– Энтони, что-то не так?
Покончив с узлом, Энтони взял Дафну за руку, поднес ладонь к губам и поцеловал:
– Я беру на себя полную ответственность за случившееся, – ответил он, отпуская её руку. – Вам нет нужды тревожиться о своём будущем.
Дафна уставилась на него в замешательстве, ведь ей и в голову не приходило о чём-то тревожиться:
– О моём будущем?
Энтони поднял с пола своё пальто.
– Мы поженимся, как только наш брак огласят надлежащим образом. Церемонию проведем здесь, в часовне в поместье, если вы не возражаете. Если же предпочтительнее венчание в приходской церкви, только скажите.
Энтони только что предложил выйти за него замуж? Дафна не была уверена, что всё правильно расслышала. Его голос звучал так спокойно, равнодушно даже, что сложно было решить – то ли это было предложение руки и сердца, то ли замечание о погоде. Восхитительное послевкусие от блаженного познания друг друга испарилось полностью.
Энтони натянул пальто, отвернулся и подошёл к окну.
– До бракосочетания вам необходимо будет пожить в каком-нибудь другом месте. Оставаться здесь неприлично, – уставившись в серую мглу, продолжал он. – Эндерби вполне подойдет. Виоле я всё объясню. Из-за разницы в нашем социальном положении о вас станут судачить, но тут уж ничего не поделаешь. Сожалею.
Так и стоя к Дафне в пол-оборота, он замолчал. В тусклом свете, к тому же со своим плохим зрением, она очень смутно видела его профиль.
Почему он заговорил о замужестве? Дафна никак не могла понять. Ей вспомнился их с леди Виолой разговор о том, что герцог никогда не женится по любви, и она поняла, что должна получить ответ на один-единственный вопрос. Самый важный. И лишь после этого можно всерьёз рассматривать его предложение.
Дафна сделала глубокий вдох:
– Вы влюбились в меня? Если хотите жениться.
Энтони повернулся, но глазами с нею так и не встретился.
– Вы уже должны были понять, что я почувствовал… что я испытываю сильное и непреодолимое желание… увлечение вами.
