Дафна не могла не заметить, что вся женская половина семейства Фицхью таяла от восторга, но сама она едва сдержала раздражённый вздох. Так вот как он намеревается добиться своего. Обаянием завоевать её друзей, поразить их своим покровительством, польстить вниманием. Со страхом Дафна поняла: Энтони собирается быть милым. Какая пугающая перспектива!
– Леди Фицхью. Мисс Энн, мисс Элизабет. Мисс Уэйд. – На мгновение его глаза задержались на ней. Всё ещё пребывая в смятении от своего открытия – что за кампанию герцог намеревается развернуть, – Дафна ответила потрясённым взглядом, но Энтони, кажется, ничего не заметил.
– Леди, – с поклоном попрощался он. – Был счастлив видеть вас.
После его ухода на несколько мгновений повисло молчание, пока Элизабет – разумеется, именно она не выдержала первой – не воскликнула:
– Дафна, так что он передал тебе? Ты забыла в Гэмпшире книгу?
– Элизабет! – упрекнула её мать. – Это не наше дело.
У Дафны с трудом набралась бы дюжина томов: ей пришлось продать все отцовские фолианты, и она была уверена, что увезла из поместья всю свою небольшую, но такую ценную библиотеку. Развязав бант, она сняла бечевку и осторожно разорвала обёрточную бумагу. В руках у неё оказалась, форзацем вниз, книга в белой льняной обложке.
Так и есть – книга не её.
– Не моя, – нахмурилась Дафна, – никогда прежде её не видела.
Она перевернула том и прочитала выбитое золотом название:
– «Le Langage des Fleurs», Шарлотта де Латур (1). – Грудь спёрло, сердце болезненно кольнуло.
Несколько мгновений Дафна не отрываясь смотрела на золотую геральдическую лилию под названием, затем наконец прочитала дарственную надпись.
Дафна закусила губу. Он не забыл тот вечер в оранжерее! В эту секунду что-то, давно заледеневшее внутри, начало оттаивать. Дафна почувствовала робкий проблеск удовольствия и радости, словно луч солнца прорвался сквозь тёмные штормовые облака. Борясь с нахлынувшими чувствами, она тотчас же захлопнула книгу. Она не позволит себе вновь обжечься!
– Если книга не твоя, тогда, должно быть, это подарок! – заявила Элизабет. – О, Дафна, подарок от герцога! Ну какая же ты скрытная! Ни словечком не обмолвилась.
Подняв голову, Дафна в смятении поняла, что все трое смотрят на неё самым пристальным образом.
– Не понимаю, о чём ты говоришь.
– Правда? – спросила леди Фицхью тихо и с таким понимающим видом, что Дафне захотелось закричать. – Весьма поэтичный подарок.
– Верно, верно, – закивала Энн. – И быть той, кому оказывает внимание герцог. Как романтично!
– Так это и романтично, и поэтично? – спросила Элизабет.
– Ну конечно, глупая ты гусыня! – засмеялась Энн. – Это же «Le Langage des Fleurs».
– Конечно, конечно, только я не глупая гусыня, и что это означает?
– Язык цветов, – объяснила леди Фицхью. – И ты, Элизабет, знала бы перевод, если бы в детстве не протестовала столь неистово против уроков французского. В этой книге описывается значение отдельных растений.
– Влюбленные используют этот язык, чтобы передавать друг другу тайные послания, – восторженно выдохнула Энн. – Сейчас это очень модно. Что же, Дафна, вы с герцогом обручены?
– Энн! – воскликнула леди Фицхью. – Дафна, дорогая, нет нужды открываться нам. Это не наше дело, и мы уважаем ваши тайны.
– Но я с ним не обручена, и не буду! – По их лицам Дафна видела, что ей не поверили, и добавила: – Нас ничего не связывает. Совсем ничего!
На этих словах книга выскользнула из её пальцев. Когда томик ударился об пол, из него выпали крошечный, приплюснутый букетик перевязанных лентой цветов и два листика пергамента, меж которых он лежал. Букетик и пергамент мягко легли на пол рядом с книгой.
– Видите? – закричала Энн. – Вот и послание!
Дафна подняла цветы, отметив, что они всё ещё свежие, несмотря на некую помятость. Должно быть, Энтони купил их по пути сюда.
Их было всего два: один с крошечными розовыми бутонами, другой – тёмно-фиолетовый с нежно-желтой серединкой. Внимательно рассматривая цветы, Дафна повертела их в руках. Её тут же окружили женщины семейства Фицхью, и Энн заметила:
– Розовый – это гиацинт (2), а фиолетовый – водосбор (3).
– Розовый гиацинт символизирует игру, – объявила Элизабет, ища значения в книге, которая неведомо как оказалась у неё в руках. – А водосбор … Я выиграю!
