Впервые увидев деда, Дафна столь удивилась, что даже остановилась в дверях. Она не ожидала, что он окажется таким привлекательным мужчиной. Представляя его сморщенным, сутулым стариком с поджатыми губами и злобным выражением лица, она поразилась, обнаружив перед собой высокого, элегантно одетого мужчину, с поседевшей шевелюрой и приятным, несмотря на морщины, лицом. И оттого его первые слова потрясли Дафну ещё больше.
– Моя дорогая внучка, – воскликнул он, подходя к ней и беря за руки. – Как я счастлив наконец увидеться! Дай мне посмотреть на тебя. – Окинув её с ног до головы небрежным взглядом, лорд Дюранд заставил Дафну взять себя под руку и повёл к козетке. Леди Фицхью успела расположиться на стуле напротив, сэр Эдвард же стоял около камина. – Уверен, мы чудесно проведём время.
Высвободив руку, Дафна села на стул рядом с хозяйкой дома. Так она могла смотреть прямо в глаза тому, кто выбрал бы козетку. Но не успел с её губ сорваться тот единственный вопрос, что действительно волновал её, как барон вновь заговорил:
– Я так счастлив за тебя, дитя моё. Позволь мне первым поздравить тебя.
Дафна моргнула:
– Прошу прощения? С чем поздравить?
– С помолвкой с его светлостью герцогом Тремором, конечно!
Дафна была потрясена.
– Не представляю, о чём вы говорите. Я не помолвлена с герцогом.
Дюранда её слова, казалось, не удивили вовсе.
– Конечно, конечно. Понимаю. Герцог рассказал мне, сколь внезапно сделал тебе предложение, и что ты ждёшь от него надлежащих ухаживаний, прежде чем объявить в свете о вашей помолвке.
– Неужели? – выдавила Дафна сквозь стиснутые зубы.
– О да. И я правда понимаю! Ты вправе ждать, что вначале герцог тебя очарует.
– Я не собираюсь выходить за него замуж, – повторила она, не зная, кто её сейчас раздражает больше, Энтони или дед. Да и неважно, с неё довольно обоих!
Барон подмигнул:
– Не многие юные леди столь храбры, чтобы держать герцога в неизвестности, но он, кажется, увлечён и готов терпеть твою игру. Однако должен предостеречь, моя дорогая. Не отталкивай его слишком долго. Он, в конце концов, герцог.
Дафна не сомневалась, что фразу эту ей придётся выслушивать частенько.
– Я не собираюсь выходить за него замуж, – повторила она. – Прошу не говорить о помолвке, которой нет.
– Это твоё желание сохранить всё в тайне кажется бессмысленным, поскольку герцог пояснил мне, что не станет скрывать свои ухаживания. Ты моя внучка, и, как у благородного джентльмена, у меня есть перед тобой обязательства. Я считаю нужным дать тебе несколько советов касательно сего дела, хотя, конечно же, герцог уже получил моё разрешение и благословение.
Господи, как же она устала от этих благородных джентльменов!
– Я не считаю, что у вас есть передо мной обязательства, сэр.
И прежде чем лорд Дюранд успел ответить, Дафна поспешила перевести разговор на то единственное, что её волновало:
– Почему вы замолчали бегство моих родителей? Как смогли сохранить его в тайне?
Барон взглянул на сэра Эдварда и леди Фицхью. Нахмурился, словно бы недовольный резким переходом разговора на неудобные темы, но все-таки ответил:
– Моя дочь была совсем юной, ей только исполнилось семнадцать. Я не одобрял этот брак. Слишком заметная разница в положении в обществе делала его неприемлемым. Когда твоя мать сбежала, я решил избежать скандала и объявил, что отправил Джейн к родственникам в Италию. Якобы она захотела изучать живопись.
Дафна была рада наконец услышать правду о своих родителях. Только вот дед рассказывал всё так, будто зачитывал подготовленную речь. И под отрепетированными словами слышались обида и неприятие.
– Я счёл, что так лучше.
Скрестив руки на груди, Дафна немигающе смотрела на барона:
– В самом деле?
От её холодного, слегка презрительного вопроса тот заёрзал в кресле, но Дафну его замешательство совсем не тронуло.
– Почему тогда вы ещё больше усугубили свой неблаговидный поступок, отказавшись признать меня? Я знаю, батюшка был сиротой, без семьи и связей, но он был хорошим человеком, блестящим учёным, и ваша дочь любила его. Ему пожаловали рыцарское звание. Вы знали, что они поженились. Знали, что я ваша внучка, но всё равно отказались признать меня. Вы стыдились меня и потому обращались со мной таким образом?
Барон нахмурился. Он, казалось, был недоволен сим бурным потоком слов, тем, что подобная тема вообще возникла во время их первого разговора. Но в тоне его недовольство не отразилось. Наоборот, он принял вид спокойный и лишь слегка недоумённо развёл руками:
– Дафна, всё совсем не так, как ты думаешь.
– Разве?
– Отнюдь нет. – Он снова смущенно посмотрел на сэра Эдварда и леди Фицхью, но те молчали. Ждать от них помощи не стоило.
Леди Фицхью вышивала, а сэр Эдвард лениво помешивал кочергой угли в камине. Ни один из них, казалось, не замечал наступившего неловкого молчания. Барон даже кашлянул, но и это не заставило хозяев дома поднять глаза.
С явной неохотой Дюранд повернулся к Дафне, смотревшей на него в каменном молчании.
