– Мисс Уэйд, – поклонился герцог. – Как приятно снова вас видеть. Могу я представить вас этому джентльмену? – Он указал на мужчину рядом: – Мистер Дилан Мур, мой старый и дорогой друг. Мур, мисс Дафна Уэйд. Возможно, мисс Уэйд, вы слышали о Дилане, ведь он величайший композитор Англии.
– Ты преувеличиваешь мои таланты, Тремор. – Мужчина в чёрном склонился в поклоне. – Как я понимаю, вы путешественница и побывали во многих необычных местах, мисс Уэйд. Сэр Эдвард как раз рассказывал нам о ваших приключениях в пустынях Востока с вашим знаменитым отцом. Вы и правда ездили на верблюде?
– Много раз, – стараясь не смотреть на Энтони, ответила Дафна. – Но, уверяю вас, в этом нет ничего необычного. Одного-единственного дня верхом на верблюде будет достаточно, дабы в муках ощутить каждую жилку своего тела. Это такое же романтичное приключение, как вырывание зуба.
Рассмеялись все, включая Энтони, но через секунду, когда музыканты стали настраивать инструменты для следующего танца, веселье скрылось под маской самообладания.
– Я хотел бы ещё послушать о верблюдах, мисс Уэйд. Если вас не ангажировали, возможно, вы могли бы оказать мне честь, подарив танец.
– Не думаю... – Дафна запнулась. Она прекрасно знала, что каждый в зале наблюдает за ними и что она не может сказать «нет». Её отказ будет неуважением к Энтони и его титулу, и она не могла так с ним поступить перед всеми этими людьми. – Конечно, ваша светлость, – пробормотала она, придав голосу безразличную вежливость, когда он протянул ей руку. – Вы окажете мне честь.
Дафна позволила отвести себя в центр, ощущая зачарованные взгляды всех присутствующих, когда Энтони положил руку ей на талию, а другой обхватил её ладонь. Она наверняка споткнётся о его ноги! Дафна опустила взгляд.
– Смотрите на меня, Дафна, не на пол.
Она выбрала золотую середину, сосредоточившись на узле его галстука, пытаясь не думать о таращащихся на них людях. Но её страх сделать ошибку на публике оказался безосновательным, поскольку едва начался вальс, как тело вспомнило совместные часы практики, и она с лёгкостью последовала за Энтони.
– Я рад наконец-то увидеть розовое бальное платье, – сказал он, пока они вальсировали. – Помню, как вы были счастливы, когда приобрели его.
Вздрогнув, Дафна подняла голову:
– Вы помните?
– Конечно. – Была в его глазах какая-то страстность и глубина. – Я помню всё.
Дафна чувствовала, что внутри у неё всё трепещет. Как же страшно! Она боялась быть его страстью сегодня, но не завтра; боялась того, как сильно это ранит в будущем, если она поверит ему сейчас.
– Вы прелестно выглядите, – продолжал Энтони. – Розовый вам идёт.
– Не надо! – приказала она резким шёпотом. – Пожалуйста, не делайте мне комплиментов.
– Очень хорошо. Мне стоит сменить тему и поблагодарить вас за уникальный подарок. Я получил его лишь несколько часов назад и могу сказать, что драгоценнее дара в моей жизни не было.
Недоверчиво хмыкнув, Дафна скептически на него посмотрела. Энтони же не обратил на это внимания.
– Так оно и есть, ведь вы были столь жестоки, что заставили меня провести три дня как на иголках. Я уже начал терять надежду получить хоть какой-нибудь ответ.
– В мои намерения никогда не входило причинять вам такое беспокойство, – сказала она. – Пришлось продержать цветок три дня в леднике, дабы убедиться, что он мёртв.
Энтони расхохотался, и Дафна посмотрела на расплывчатые лица людей вокруг них.
– Тише, – шикнула она. – На нас смотрят.
– Да, я знаю, – всё ещё улыбаясь, ответил он. – Словами не описать, как я был счастлив получить мёртвый, замороженный ледяник. Он показывает, насколько вам не всё равно.
– Счастливы? – удивилась Дафна. – Какое разочарование, ведь я надеялась, что ваши чувства примут иное направление – в сторону скорее отчаяния, чем радости.
– Никогда. Может быть, мой завтрашний ответ убедит вас, что я живу лишь ради малейшей вашей благосклонности и внимания.
– О, прекратите, Энтони! Таким вы мне не нравитесь.
– Каким же это?
– Все эти комплименты и чрезмерное выражение чувств. Оно отдаёт неискренностью, ведь это так на вас не похоже.
– Я говорил, что не лукавлю и всегда честно выражаю своё мнение. Но вы не без оснований считаете, будто комплименты мне не свойственны, – добавил Энтони прежде, чем Дафна смогла вставить хоть слово. – В конце концов, я не слишком умело за вами ухаживал. Говорил о долге и обязательствах, когда до֜лжно было о романтике, и страсти, и ваших прекрасных глазах.
– Прекратите! Вы заставляете меня злиться.
– Вас, Дафна? Женщина, которая швыряет совки мне в голову, может злиться? Не верю.
– Я кинула его в вас ненамеренно, – напомнила она. – А если бы намеренно, то ни за что не промахнулась бы.
– Нисколько не сомневаюсь.
Снова переведя взгляд на его галстук, Дафна сжала губы и промолчала.
– Почему вы сердитесь на меня?
Она не сердилась. Лишь пыталась не поддаться его обаянию, но нежность в его голосе заставляла её таять. Дафна посмотрела на Энтони, отвернулась, снова посмотрела.
