Бен помнил последнюю встречу в подробностях, и пистолет, направленный на меня, не давал ему покоя. Я бы сказала, что он несправедлив, ведь сам когда-то пытался убить меня, но его мысли все объясняли. Горечь и злость на самого себя за то, что был бездушной сволочью и отбирал жизни. Наверно, я никогда не узнаю точное число кулонов, оказавшихся в его руках, но это к лучшему. Смогла бы я спать спокойно, зная, что мужчина, которому принадлежало мое сердце, загубил двадцать, а то и больше, невинных душ?! И какое количество облегчило бы мою совесть? Никакое, это разумно. Но все равно сердце сжималось от его взгляда, дыхание замирало от улыбки…. Могла ли я считать себя бессердечной или безрассудной из-за того, что питала чувства к убийце? Он исправлялся, но прошлое нельзя изменить. Бен навсегда останется бэлмортом, память его не отпустит.
Бен и Лукас встретились взглядами, и воздух накалился от напряжения и тестостерона. Повеяло жаром, обожгло кожу, словно я стояла около костра. Тяжесть в груди заставила глубоко и жадно вдохнуть. Спрятав лицо в лодочки ладоней, я прикрыла на секунду глаза и прерывисто выдохнула. И снова посмотрела на Бена — он приподнял голову, не отрывая взора Лукаса. Этот агрессивный жест, его твердая холодная решимость и делали Шермана зрительно одного роста с Джошем. Он будет держаться ради меня, останется неприступной каменной горой до тех пор, пока ему не надоест или мы не уйдем. Но хватит одной искры в разговоре, неосторожного слова или движения, чтобы неприязнь перешла во враждебность. Язык жестов и мимики — Бен знал его на «отлично», а я только училась. Мой взгляд упал на руки Бена. Он держал их свободно опущенными вдоль тела, но в любой момент они могли превратиться в кулаки. Мне бы не хотелось этого. Брейнт совсем близко, да и если Шерман выйдет из себя — от Лукаса мокрого места не останется.
Я украдкой покосилась на Лукаса, и было приятно видеть изумление на его лице. Взгляд застыл на Джоше — не изучающий, а удивленный, и медленно переместился на Бена. В серых глазах тут же что-то мелькнуло, похожее на ненависть. Парни хотели показать Лукасу, кто здесь бос, и им это удалось. Возможно, не будь он такой рохлей, и они бы вели себя иначе. Он повел себя, как трус. С первой встречи Лукаса и Бена стало ясно, кому быть вожаком в стае, такое положение вещей устраивало всех, хотя они продолжали друг другу что-то доказывать. Я размышляла, как женщина, и мне не нравилось, что их взаимоотношения затрагивали меня, но в животном мире по законам стаи вожаку приходится каждый день подтверждать свое право на главенство.
Бен и Джош подошли сзади и остановились.
— Что они здесь забыли? — нарушил тяжелую тишину Лукас.
— И я рад тебя видеть, Лукас, — ухмыльнулся Джош. — Мы работаем вместе, если ты забыл.
— Я думал, что ты придешь одна, — Лукас перевел взгляд на меня, демонстративно игнорируя ребят.
— Мы бы не оставили ее наедине с тобой, — слова, произнесенные Беном тяжело, с расстановкой, придавили будто камни. У Лукаса лицо утончилось от гнева, и он двинулся на Шермана.
— Эй, полегче, — Джош выставил вперед руку и остановил его. — Если серьезно, то в твоей помощи нет острой необходимости. Эш отдает дань нашей договоренности с копами. Так что уймись, Лукас.
Он зыркнул на меня потемневшим взглядом и оттолкнул руку Джоша.
— Что, мать вашу, вы тут устраиваете?! Ты специально заявилась со своими быками, чтобы мне нос утереть?
Я не успела подумать, как придвинулась к нему.
— Ты можешь думать о чем-то, кроме своего ущемленного самолюбия?!
У него лицо сморщилось от изумления.
— Ты что, не видишь? Он ссучился, — прорычал Бен и взял меня за руку, отвел в сторону от Лукаса. Я задыхалась от гнева, глаза щипало от нахлынувших слез. Бен сжал мою кисть в ладони, по коже растеклось тепло. Он хотел отвлечь от нападок Лукаса, дать остынуть. Можно было бы решить, что мы искали повода коснуться друг друга, но на самом деле нас это успокаивало.
Лукас обратил внимание, что наши руки светятся, и неприятно рассмеялся.
— Ну, надо же!
— Не начинай, — процедила я, посмотрев на Лукаса исподлобья. Он изумленно улыбался, а в глазах пылала лютая ненависть. Я почувствовала, что его терпению пришел конец, и по-хорошему разойтись не удастся. Проклятье.
— Джон оказался прав. Ты с самого начала путалась с Шерманом, а меня использовала. Не хватало духу дать пинка под зад, да, Эшли?!
Бен ринулся к нему, и я не видела его движения, лишь ощутила. Рука мелькнула размытой полосой — у него напряглись скулы, когда он схватил Лукаса за грудки. Бен занес кулак, но Джош перехватил его.
— Копов бить нельзя.
— Ты нашла себе такого же урода, как ты!
— Да ладно, — Джош закатил глаза и медленно выдохнул, отпустил гнев. Когда он снова посмотрел на Лукаса, у него взгляд потемнел, а на шее натянулись жилы. Он заговорил тихо, тщательно выговаривая слова, но они были адресованы Шерману: — Ты заслужил один удар, но не здесь, Бен.
