Джош, услыхав свое имя в сочетании с унизительным словом «порода», сплюнул в сторону и посмотрел Стэнли в спину. Его перекосило от злости, но он проглотил обиду и покачал головой. Его умению владеть собой я всегда завидовала, но иногда оно подводило. Например, когда дело касалось Мишель.
— Не знал, что Джош — фамильяр, — небрежно пожав плечами, бросил Бен и смерил Джоша ехидным взглядом.
— Я не фамильяр! — Джош остановился и развернулся к нам лицом. Он стоял посреди широкой лестницы и буравил Бена глазами. Шерман наступил на его больную мозоль, и показную сдержанность смело выплеском силы. Бен посмотрел на него снизу вверх, ухмыляясь. Он нисколько не боялся Джоша, но им обоим требовалось как-то снимать напряжение. У Бена это получалось лучше. Я бы поддразнила обоих, но оказалась слишком слаба и сосредоточена на подъеме по лестнице.
— Так какие наши дальнейшие действия? — спросила я, проходя мимо них. Мальчики мерились взглядами, и ни один не уступал, а мне хотелось поскорее выйти на свет, глотнуть свежего воздуха. От привкуса древней магии уже першило в горле. — Сколько времени у нас в запасе? Девушка слаба и наверняка потеряла много крови.
— Воздуха в камере хватит на вечность, но ни о каком запасе времени и речи быть не может, — Стэнли провел ладонью по волосам, зарылся в них пальцами. Почудилось, что на его лице промелькнуло мученическое выражение, но он прикрыл веки, взял себя в руки и выпрямился — грациозно, плавно, горделиво. Снова передо мной был прежний Стэнли — закрытый, непрошибаемый, внушающий трепет. И голос Главного Фамильяра прозвучал ровно, будто мгновение назад его не охватывало отчаяние: — Необходимо действовать как можно быстрее. Мы не можем знать, когда убийца решит покончить с ней. И где искать вторую девушку?!
— Кто же эта блондинка? Ты так нам и не сказал, — напомнила я.
— Валери Гилберт, — произнес Стэнли с облегчением. — Никогда бы не подумал, что у меня под носом произойдет такое! Архив не изучен, голуби не допрошены — черт, как бредово звучит…. Кто-то должен поговорить с Мариссой, а кто-то отправится в архив.
Вдруг переход качнулся. Меня окутал мрак — словно одеяло на голову накинули. Безумно холодно — это последнее, о чем я успела подумать. Выпустив перила, я закрыла лицо ладонями, привалилась к стене и безвольно сползла на пол.
— Эш? — Джош опустился на колени и отвел мои руки, ощупал ледяное лицо, стер со лба испарину. Я заморгала — перед глазами плыло. Ощутив жар, исходящий от его тела, я задрожала. Джош склонил голову, вглядываясь в мое лицо. — Что с тобой?
Я поморщилась, но он не дал мне отвернуться. Заключив руки в свои ладони, Джош стал согревать их дыханием.
— Похоже, кулон почуял дом и пытается от меня избавиться, — я посмотрела поверх плеча Джоша. Бен отошел к противоположной стене и стоял с отсутствующим видом. И я знала — он чувствовал вину за собой за то, что творилось со мной.
— В тайных проходах Университета витает дух Линетт, им пропитаны стены, и не мудрено, что кулон так себя ведет, — Стэнли спустился к нам, замер за спиной у Джоша. — Но боюсь, что дело не только в нем.
— Ты сам догадался, или фамильяры нашептали? — раздраженно бросил Джош.
Я ощутила изучающий взгляд Стэнли и подняла голову. В глазах Главного Фамильяра мелькнула тень — мимолетная мысль, и он нахмурился. Он отвел взор, рассчитывая скрыть то, что я успела заметить. Я непонимающе открыла рот, но меня отвлек Джош.
— Тебе уже лучше? Давай убираться отсюда, пока мы не потеряли тебя, — он взял меня за руку чуть выше локтя, придержал за талию. Так я оказалась вновь на ногах.
— Все в порядке, — я выпуталась из его рук и обернулась. Джош недоверчиво покосился на меня, перевел взгляд на Бена и, закатив глаза, последовал за Стэнли. Бен отлип от стены, спрятал руки в карманы джинсов и посмотрел на меня исподлобья. В его глазах плескался гнев, скулы напряглись, но выражение лица осталось непроницаемым. Я отвернулась, охватила себя руками. Бороться с чувствами у него получалось лучше, чем скрывать их. В груди жгло, глаза щипало, но я упрямо переступала ступень за ступенью. Между нами клубилась магия, по спине бегали мурашки от ее горячих прикосновений. Сомнение и угрызения совести сменила необъяснимая злость на меня, на мою слепую веру в него, но Бен отмахнулся, стиснул сильнее зубы — он понемногу разбирался в себе и увязал в трясине собственных противоречий. И сейчас он подавил порыв подойти ко мне, а гнев — лучшее лекарство от сентиментальности в его случае.
— А куда отправлюсь я? — Джош перешагивал сразу через две ступени, чтобы не отставать от Стэнли. Главный Фамильяр скользил вверх по лестнице бесшумно и текуче, будто у него был лишний набор мышц. Человек так двигаться не может. Я посмотрела ему в спину и ненароком вспомнила его потрясающие крылья. На коже защекотали перья, в голове пронеслось эхо птичьего щебета, и я отвела взгляд. В архив предлагалось отправиться мне, но с ролью соблазнителя для Бена я была не согласна, и он, судя по недовольному виду, был настроен точно так же. Но за нас все уже решили.
