Он быстро глянул на меня.
— Даже не в этом дело.
Он собирался продолжить, но рядом с нами остановилась пара, и мы невольно обернулись. Девушка выглядела ярко, вызывающе, но со вкусом. На ней сверкало золотое платье в пол с юбкой-колоколом, декоративно перетянутое парчовыми лентами. Высокая, дощатая и почти на голову выше своего спутника. Я на ее месте не рискнула бы надевать такие высокие каблуки. Белокурые волосы были уложены на затылке, а выбивающиеся пряди придавали слегка небрежный вид образу. Золотистый макияж, скрытый маской, подобранной под платье — я видела лишь румяна, подчеркивающие выдающиеся скулы, и перламутр на губах. Марисса. Ее держал за руку кавалер в шикарном черном костюме, отливающим глянцем. Белая рубашка с воротником-стойкой, в петличке — золотая роза. Лицо скрывала черная маска, скромно отделанная золотыми блестками. Короткие светлые волосы, пронзительные голубые глаза, холодные, как зимняя река. Я узнаю Бена, даже если его упаковать от макушки до пят — по фигуре, по походке, по запаху. По обжигающей магии, ползущей по коже. Его лицо утончилось, напряглись челюсти — он смерил моего спутника придирчивым мужским взглядом, и посмотрел на меня в упор. Его напускное безразличие жалило в самое сердце. Мне хватило мгновения, чтобы пожалеть о том, что мы все это затеяли. Догадывалась, как больно будет видеть его рядом с другой, но не предполагала, что настолько. Кажется, в груди что-то хрустнуло…. Бен сжал в ладони руку Мариссы, как вдруг его лицо озарилось. Он преобразился, обернувшись к ней. Осчастливил обворожительной улыбкой, от которой у меня засосало под ложечкой. Одарил ее охочим, хищным взором, и я сжалась изнутри. Фамильяр наблюдал за Мариссой — она растекалась от наслаждения, внимание Бена ее окрыляло, и она быстро забыла о нашем существовании. Сперва, увидев меня, она озадаченно моргала, и переводила взгляд на моего спутника, но Бен отвлек ее. Притянув к себе, увел Мариссу в танцующую толпу. Я провожала их глазами, чувствуя, как мое сердце отчаянно стучит о ребра.
— Эй? — ласково позвал фамильяр и провел пальцами по моему подбородку, заставив повернуться к нему. — Ты привидение увидела?
— Нет, — сглотнув обиду, ответила я и запрокинула голову, чтобы видеть его. — Они как-то странно таращились на нас, не находишь?
— Полагаю, обоим есть, что скрывать, и от кого скрываться, — в его тоне послышалась металлическая нотка. Нависнув, он горячо выдохнул мне в волосы: — Здесь каждый прячется под маской, потому что вечеринка запрещенная.
Он хотел пошутить, но шутка вышла смазанной, горькой и пошлой. Кажется, все его усилия оказались напрасными. Издав прерывистый вздох, я хотела повернуться и посмотреть на него. Вдруг фамильяр прижал меня к себе, завел руки за спину, сомкнул их в своих ладонях. Я ощутила себя в капкане, животный инстинкт призывал освободиться, оттолкнуть. Но вместо этого я уткнулась лицом в его мускулистую грудь и вдохнула пряный аромат кожи. Он ничего мне не сделает. Честно-честно.
Заиграла веселая музыка, но мы остались стоять. Я прижалась к нему, он позволил обвить свою шею руками. Медленно сникнув и приуныв, отдалась теплу чужого мужского тела, а он охотно им делился, поглаживая мою обнаженную спину своей огромной ладонью. Мы не делали ничего запрещенного или непристойного, я не ощущала вину за тесные объятия, но во всех наших действиях чувствовалась необъяснимая обоюдная симпатия.
— Ты, наверное, устала? — спросил он, нехотя разрывая объятия.
Я виновато заулыбалась. Он отпрянул, вынуждая оторваться от него. Руки соскользнули с его плеч, но он поймал их и накрыл ладонями. Я удивленно посмотрела ему в глаза, и было в них что-то соблазнительное, обещающее избавить от мучительных раздумий. Он не мог знать о причине моей печали, но в его глазах бегали чертики, и мне это нравилось. Его объятия могли отвлечь, успокоить. Так зачем противиться? Мой спутник оказался отличным танцором и приятным собеседником, отличающимся чувством юмора и обаянием, сочащимся изо всех щелей. Он отпускал шуточки в адрес музыкантов и танцующих рядом пар, всячески меня развлекал рассказами. Мы будто были знакомы целую вечность, и, не чуя каблуков, я выписывала такие па, что голова шла кругом. Забыв на время о существовании Бена и Мариссы, о цели, что привела нас всех на бал, я смеялась и купалась в чарах, которые в изобилии парень изливал на меня.
