В холодных мрачных коридорах звенело эхо. Игривый смех Мариссы указывал мне путь. Она цеплялась за плечи Бена тонкими пальцами, водила ими по щеке. Он отвечал ей натянутой улыбкой. Длинные ногти, покрытые черным лаком, оказывались в опасной близости от его маски. Он уворачивался, как мог, от попыток Мариссы сорвать ее. Путаясь в пышной юбке, я скользила от стены к стене и выглядывала из-за угла. Маска — вещь красивая, но абсолютно непригодная для слежки. Кружевные складки и выпирающие украшения загораживали приличную часть обзора, что порядком нервировало. Стараясь не создавать шума, я кралась почти на цыпочках, словно тень, перемещалась от колонны до колонны просторного коридора с мраморными полами. Здесь царили тишина и мрак, только серебристое сияние луны проливалось полосой вдаль, словно тропа в чаще леса. Ни единой живой души, и не была слышна музыка — только шелест ткани моего платья и стук взволнованного сердца.
Бен поднес Мариссу к высокой двери в женскую уборную и бережно опустил на ноги. Улыбаясь, как школьница на выпускном балу, заполучившая внимание самого красивого парня в школе, она повисла у него на шее и впилась в губы поцелуем. И он не сопротивлялся — охотно отвечал, демонстрируя страсть, но вел себя куда сдержаннее своей спутницы. Не зная Бена, я бы решила, что он уже готов сорвать с нее платье прямо здесь.
Руки Мариссы шарили по пиджаку, расстегивая пуговицы. Бен поймал их за запястья и опустил по швам. Он не позволял ей щупать себя, когда как его руки успели побывать там, где даже думать не хотелось. Я не могла смотреть — в груди потяжелело, сердце сдавило в тиски. Но была вынуждена. Припав щекой к холодной каменной колонне, я выглядывала на них и боялась моргать. Он играл не для нее — для меня. Хотел, чтобы видела, на что толкнула его. Не справившись со злостью, я шаркнула подошвой туфли. Хватит, довольно! Они нехотя оторвались друг от друга. Марисса расплела руки и попятилась к двери.
— Я скоро, — прошептала она и исчезла за тяжелой дверью, послав Бену воздушный поцелуй.
Громко и с облегчением выдохнув, Бен запрокинул голову и медленно развернулся к темному коридору. Я шагнула из-за колонны и посеменила к туалету, хватаясь за подол платья. Бен следил за мной глазами, а когда я остановилась у двери, встал напротив. Я подчеркнуто игнорировала его. Прислонившись к стене, затаилась, прислушиваясь к звукам в уборной. Избегала его взгляда, тяжелого и прожигающего насквозь. Он шагнул ближе, меня обдало ароматом его одеколона, захлестнуло жаром силы. Я зажмурилась, сердце споткнулось и сбилось с ритма.
Он вздохнул, снисходительно и слегка раздраженно, но на губах мелькнула улыбка. Шагнул влево, загораживая обзор, вынудил меня повернуться и прижаться спиной к стене. Я уставилась на его шею, на пульсирующую жилку, превозмогая желание закрыть лицо руками.
— Тебе что-то не нравится? — Бен любопытно склонил голову, рассматривая меня. Больше всего его интересовали глаза, которые я старательно отводила. Смотрела куда угодно, но только не на него.
Но он оказался сильнее, я сломалась, дрогнула и устало прикрыла веки. Сказалось волнение и напряженность, отчасти стыд, ведь я тоже вела себя не лучшим образом. Вряд ли флирт с Тедом можно было как-то оправдать — к нашему общему делу его можно было отнести с натяжкой. Я могла обойтись без кокетства с одним из фамильяров Мариссы, не нанося ущерб расследованию, и с тем же успехом изучить башню, не прибегая к ненужным жертвам. Но мне захотелось внимания и ласки. Вот только как объяснить это совести и Бену?!
Я устала и поддалась. Бен с жаром выдохнул мне в лицо, придвинувшись почти вплотную. Упершись рукой о стену, он лишил меня возможности отвести глаза.
— Ты же сама этого хотела, Эшли. Или я все неверно понял?
— Все просто отлично, — глотая предательские слезы, вернувшиеся так некстати, процедила я.
— Если я все сделал правильно, то почему ты не смотришь на меня?
Его слова прозвучали, как вызов. Бен успел хорошо узнать меня и понять, за какие ниточки нужно дергать, чтобы заставить делать то, что ему хочется. Все рассчитал, каждое слово, даже интонацию и выражение лица — слегка удивленное, немного озадаченное. Хоть и лед в его глазах не успел растаять, все равно я попалась. Повернула голову и посмотрела в упор обжигающим взглядом. В его небесно-синих глазах вспыхнул свет, не добрый и не обещающий ничего хорошего, а улыбка на губах была едва уловимая, но довольная-довольная.
— Не обязательно было лезть к ней под юбку, — я старалась говорить ровно, но вышло не очень убедительно. Бен вскинул брови и хмыкнул.
