— Думаю, да, — неуверенно сказала Мишель. Мне захотелось взглянуть на нее, я повернула голову, но вдруг наткнулась на ее пустой взгляд. Мороз пробежал по коже, я невольно передернула плечами и отвернулась. И снова посмотрела на Бена — он успокаивал меня, дарил легкость и отчужденность.
— Ты бывала там прежде?
Мишель шагнула к двери, подхватив подмышку сумочку и взялась за дверную ручку. Она загадочно улыбнулась:
— Пару раз, с друзьями. Ну, все, мне пора!
Дверь захлопнулась, и я вздрогнула. С минуту мы не двигались, и, кажется, даже не дышали. Только размышляли, и от объединенного напряжения воздух дрожал и перемешивался.
— Это не слишком было похоже на допрос? Почему-то мне кажется, что мы с ней разговаривали на разных языках, — задумчиво проговорила я. — Сердцем чую, что Мишель давно не была в магазине.
— Мы должны проследить за ней, — голосом, лишенным эмоций, сказал Джош и медленно поднес чашку к губам. Отпив, он поморщился. — Когда Мишель начала краситься? — он посмотрел на меня слишком серьезно для ситуации. Я изумленно вздернула брови.
— Вроде бы совсем недавно. Я не обращала внимания.
— Что ты почувствовала? — спросил Бен, и я повернула голову, поймала его беспристрастный взгляд. Он привык демонстрировать равнодушие, даже когда изнутри его терзали сомнения. Снаружи Бен всегда оставался холоден, по привычке и чтобы не пробудить во мне еще большую тревогу. И мне, и ему так было удобнее. Пускай это ложь, но она помогала держать эмоции под контролем.
Глядя в студеную синюю бездну его глаз, я пыталась сосредоточиться. И если долго в них смотреть, то можно добраться до глубин, где прятались истинные чувства. И сейчас я увидела их, взгляд Бена дрогнул, и я моргнула — как же приятно осознавать, что он научился переживать и думать о других! Ему действительно была не безразлична судьба Мишель.
— То, что передо мной стояла только оболочка, — не веря собственным словам, тихо сказала я. — За ее глазами никого не было. Мишель там не было, или она пряталась где-то очень глубоко. Эта дрянь заточила ее в темнице собственной сущности.
— На что это похоже? — звенящим от холода голосом спросил Бен. Джош поднял голову, чтобы посмотреть на него исподлобья. Если не смотреть на Бена, может показаться, что над ним снова властвовала тьма.
— Мне не с чем сравнить. Она была похожа на куклу — безупречная, слишком красивая, чтобы быть настоящей. И от ее отражения трескаются стекла.
— И ты совсем ничего не почувствовала? — многозначительно поинтересовался Бен и прищурился.
— Если ты о магии, то совсем ничего. Ее будто опустошили — Мишель не ощущала моих эмоций. В ней не осталось ни капли ее силы, — сглотнув, я отвела взгляд. — Больше я ничего не уловила.
Бен толкнул пальцами чашку, и она скользнула к центру стола. Нахмурившись, он сложил руки на ноге, закинутой на другую ногу.
— А то, что она не заметила присутствия Джоша — никого не смутило? Я здесь живу сравнительно недавно, но успел кое-что понять.
— Что же? — поинтересовалась я и подалась вперед, опершись на руки. Бен иронично повел бровью, покосившись на меня.
— Твоя сестра всегда вела себя несколько странно, но сегодня она перешла все границы.
— И что натолкнуло тебя на столь смелый вывод? — пробурчал недовольно Джош и пододвинулся к столу, чтобы поставить чашку на стол. — Что в твоем понимании «странно»?
Бен бросил на него лишенный эмоций взгляд.
— Ты и сам прекрасно знаешь. Прежде ее выводила из себя сама мысль о моем присутствии в доме, — он хмыкнул, посмотрев на меня поверх стола. — О чем это говорит? Правильно: перед нами была не Мишель.
— Мишель смирилась, — сухо бросил Джош и упрямо уставился в окно. — В конце концов, это дом Эшли и она в праве приводить сюда кого угодно. Это еще не дает повода считать, что от Мишель ничего не осталось, кроме телесной оболочки.
— Она смотрела мимо Эшли, будто не видела ее. А что говорить о нас…. Ни я, ни ты, Джош, сейчас для нее не существовали.
Джош повернул медленно голову и смерил Бена стальным взглядом.
— Почему ты вообще для нее должен существовать?
Бен закатил глаза и откинулся на спинку стула, но сделал это плавно и грациозно.
— Только не говори, что ты ревнуешь, Джош, — поморщившись, поддел его Бен. — Не вешай на меня свое эмоциональное дерьмо. Я не желаю зла Мишель. Напротив, пытаюсь помочь, но если ты продолжишь в том же духе — останусь в стороне. Ты становишься невыносимым, когда речь заходит о твоей бывшей.
— Неужели? — Джош хмыкнул и скрестил руки на груди. — Серьезно!? Не думал, что это в глаза бросается.
— Я многое замечаю. Я вообще очень наблюдателен, — ледяным тоном отозвался Бен. — А ты отрицаешь очевидное. Засунь свое упрямство куда-нибудь поглубже и прими действительность. Какая бы она ни была хреновая — Мишель в опасности, и счет пошел на дни.
