Запутанная игра полностью

– Нет. – Затем на мгновение задумываюсь и добавляю: – Возможно. Иногда мне снится пожар. Я представляю, как оказываюсь в ловушке в месте, наполненном жаром и дымом. Перед глазами – ничего, я даже не могу нормально дышать или позвать на помощь. Но я не знаю, настоящее ли это воспоминание из того времени, или просто проделки моего мозга, ведь я очень много думала об этом, гадала, что же произошло.

– Возможно, и то, и другое, – предполагает Рэнсом.

– Угу, – отвечаю я, пожимая плечами. – Но я никогда этого не узнаю. Мне вообще мало что известно о моей жизни до того, как произошел тот несчастный случай. Хотела бы я знать. Мне было бы интересно понять, кем были мои родители. Думаю, они умерли, и именно так я оказалась в приюте. Но я понятия не имею, что на самом деле произошло.

Я провожу пальцами по шраму на бедре, смачивая их в мыльной воде.

– Это так странно, – тихо продолжаю я. – Скучать по людям, которых никогда не знала. Но иногда у меня щемит в груди. – Я поднимаю влажную руку и касаюсь груди, как раз над тем местом, где Мэлис сделал мне татуировку. Прямо там, где я чувствую биение своего сердца. – Иногда я чувствую такую… грусть. Такую тоску. И я знаю – это значит, что я скучаю по ним, хотя на самом деле понятия не имею, кем они были.

Рэнсом на мгновение замолкает, затем обнимает меня.

– Понимаю.

Я слегка поворачиваюсь в его объятиях, с любопытством глядя на него.

– Но разве ты не знал своих родителей?

Он кивает.

– Да, конечно, знал. Просто хочу сказать, что знаю, каково это – скучать по кому-то, кого больше нет рядом. Я скучаю по маме.

Судя по тому, как братья отзываются о Диане, вполне логично, что они скучают по ней и по сей день. Но мне кажется, есть что-то еще, о чем Рэнсом мне не говорит. В глубине его глаз что-то вспыхивает, но тут же гаснет, однако я не хочу допытываться. Скорее всего, у этой троицы полно секретов, и даже если бы по какой-то причине они вдруг начали делиться ими со мной, вряд ли я узнала бы их все.

Кроме того, у нашего совместного времяпрепровождения по-прежнему есть конечная дата – момент в недалеком будущем, когда они вернутся к своей жизни, а я – к своей, после того как силы, которые изначально свели нас вместе, исчезнут. И хотя я знаю, что это будет к лучшему, мне хочется как следует насладиться последним мгновением с ними.

Так что я снова с легкостью устраиваюсь в объятиях Рэнсома и позволяю теплой воде успокоить мою боль. Наверное, это не должно быть легко, учитывая, кто он такой, но понятие «не должно» давно потеряло для меня всякий смысл.

Мне вообще ничего из этого не стоило делать.

И все же я чувствую себя такой расслабленной и счастливой в его объятиях. Впервые за долгое время, а может, и за всю свою жизнь, я чувствую, что обо мне заботятся.

И просто хочу понежиться в этом ощущении. Хотя бы еще чуть-чуть.

Я тихонько подпеваю песне, которая играет у меня в мастерской, закручиваю гайку, а затем отхожу, чтобы еще раз все осмотреть.

– Выглядит неплохо, – бормочу я себе под нос, после чего достаю тряпку, заткнутую за пояс, и вытираю с рук масло.

Приятно снова работать.

Бизнес немного сдал с тех пор, как мы разозлили Итана Донована и его банду. Ну… с тех пор, как Мэлис разозлил их. Но такова уж семья. Единое целое. Мы вместе в этом дерьме. Вик и я, мы прикроем его, несмотря ни на что. К тому же Мэл сделал именно то, что мы все хотели сделать в тот момент, когда увидели, как прихвостень Донована лапает Уиллоу.

Тем не менее нам придется придумать, что, мать его, делать с Донованом, который теперь отпугивает от нас потенциальных клиентов, и как можно скорее. Скорее всего, уже слишком поздно и ситуацию со сделкой с Донованом не исправить, и я даже представить себе не могу, чтобы Мэлис на это согласился. Не похоже, что он собирается извиняться, и, по правде говоря, он и не должен.

Они первыми облажались.

А значит, нам придется заняться другими делами.

А если Итан решит и дальше наезжать на нас, нам придется действовать с ним более агрессивно. Мэлис был прав, когда сказал, что мы не можем позволить себе проявить слабость. Если будем выглядеть слабыми, то нам крышка.

Так что список того дерьма, с которым стоит разобраться, только что пополнился. Иногда мне кажется, что, едва вычеркнув один пункт, мы тут же добавляем новый. Но что есть, то есть. Мы справляемся с проблемами по мере их поступления, а когда можем, стараемся опередить их.

Я бросаю тряпку в кучу в углу, делая мысленную заметку постирать ее до того, как спустится Вик и устроит гребаный скандал из-за беспорядка. Затем выхожу из гаража и направляюсь в ту часть склада, где мы живем, слегка улыбаясь, думая о том, как начался мой день.

Уиллоу была такой теплой и податливой сегодня утром в постели, а потом такой открытой и мягкой, когда мы принимали ванну. Она ощущалась совершенной в моих объятиях, и если бы ей не было так больно, я бы отымел ее прямо там, в ванне.