Когда я не отвечаю и даже не качаю головой, его рука пробирается под пояс моих брюк, проскальзывает под трусики и находит клитор. Я сильно прикусываю губу, когда он обводит чувствительный бутон подушечкой грубого пальца.
– Да, – задумчиво произносит он. – Я был прав. А если бы ошибался, ты бы сейчас не была такой мокрой.
Его голос такой тихий, что слышу его только я, но проникает он прямо в мое нутро.
Я сжимаю ноги вместе, боясь, что кто-нибудь обернется и увидит, но Мэлиса, похоже, совсем не беспокоит такая возможность – он опускает руку чуть ниже, неглубоко погружая в меня два пальца. Затем вынимает их и снова подносит к клитору, надавливая и потирая его так, что меня пронзает волна горячего, интенсивного удовольствия. А потом еще одна.
Я продолжаю пытаться подавить это, дышать и сохранять бесстрастное выражение лица. Но упорство Мэлиса ужасает. Ясно, что он не успокоится, пока не добьется своего.
А хочет он, похоже, чтобы я кончила прямо здесь и сейчас.
Я прикусываю нижнюю губу и закрываю глаза, пытаясь бороться с нахлынувшим чувством. Это оказывается ошибкой, поскольку с закрытыми глазами я живо представляю, как прошлой ночью мельком увидела член Мэлиса, и мозг тут же заполоняет мысль о том, как сильно мне бы хотелось ощутить его внутри себя.
В горле зарождается стон, и я проглатываю его, резко открывая глаза. Очередная ошибка – я смотрю на Мэлиса, а он в ответ смотрит прямо на меня.
В его темных глазах – костер, он смотрит на меня, наполовину сердито, наполовину… как-то иначе. В тусклом свете аудитории он еще больше похож на бога теней, чем обычно.
– Оглянись вокруг, – шепчет он, наклоняясь еще ближе, так что его губы почти касаются моего уха. – Никто в этом зале не знает, что ты вот-вот кончишь. Никто, кроме нас с тобой. Они не знают, какая ты, черт возьми, скользкая, там, внизу, и как ты трешься о мою руку. Они не знают, какая ты, сука, жадная девчонка.
Я качаю головой, но на самом деле даже не знаю, против чего возражаю.
Может, против всего этого. Но все же я не говорю ему остановиться.
Он зажимает мой клитор между двумя пальцами, слегка пощипывая его, и это вызывает во мне такие сильные ощущения, что у меня почти перехватывает дыхание. Я сильнее прикусываю губу, за секунду до того, как прикрыть рот рукой, чтобы не издать ни звука.
Жар во мне нарастает, становясь все острее и интенсивнее. И вдруг, совершенно внезапно, это становится невыносимо контролировать. Я не могу остановиться, и Мэлис, кажется, это понимает. Он двигает пальцами быстрее, заставляя меня приблизиться к краю.
Когда я кончаю, мне кажется, будто у меня начинается припадок или что-то в этом роде. Он охватывает все мое тело, раскаляя добела и наэлектризовывая, заставляя меня содрогаться с головы до ног. Я цепляюсь за Мэлиса, впиваясь пальцами в его мускулистое предплечье, и отчаянно пытаюсь вести себя тихо, чтобы никто не обратил на нас внимания.
Когда волны ощущений, наконец, начинают спадать, я задыхаюсь, ноздри раздуваются, и я изо всех сил стараюсь, чтобы мои отчаянные вдохи не стали слишком громкими.
Мэлис высвобождает руку и вытаскивает ее из моих джинсов.
Удерживая мой взгляд, он облизывает пальцы, один за другим, его язык практически ласкает каждый. Затем он проводит двумя пальцами по моей щеке, и немного его слюны и следов моего возбуждения остается на коже.
– Если увидишь, что кто-то еще следит за тобой, дай нам знать, – говорит он, и его тон снова становится жестким и деловым.
Не говоря больше ни слова, он встает и выходит из аудитории, а фильм продолжает идти.
Как только за ним тихо закрывается дверь, я откидываюсь на спинку стула. Сердце все еще колотится, а все тело горит, как в лихорадке.
Остальная часть лекции проходит как в тумане, и я понятия не имею, как мне удается собрать вещи и выйти из здания вместе со всеми остальными, когда она заканчивается. Ноги дрожат, и время от времени я ощущаю призрачную пульсацию между бедер, как будто отголоски оргазма все еще проходят через меня.
Выходя из здания, я моргаю от яркого солнечного света, и едва глаза привыкают к яркости после затемненной аудитории, я замечаю Колина, направляющегося по дорожке в моем направлении. Он бежит ко мне и машет рукой.
– Привет, Уиллоу. Как дела?
Мне требуется секунда, чтобы отлепить язык от неба и вспомнить, как разговаривать с нормальным человеком.
– О, эм, я в порядке, – наконец говорю я. – Как ты?
– Неплохо. У меня пятерка по деловому администрированию, так что все супер. – Он вглядывается в меня чуть пристальнее, на его лице появляется беспокойство. – Ты в порядке? Выглядишь немного раскрасневшейся. Ты ведь не заболела, правда?
– Н-нет, мне просто жарко, – говорю я ему. – На последнем занятии было очень душно. Может, кондиционер сломался.
Во мне растет смущение, и я уверена, что краснею еще больше. Ненавижу себя за то, что Мэлис со мной сделал. Он ушел, а я все еще чувствую это.
