Запутанная игра полностью

Через несколько минут мы выходим на площадку, похожую на поле для гольфа. Лужайки хорошо подстрижены, фонари светят красиво, и вокруг никого.

После шумной вечеринки приятно побыть в тишине.

– Здесь красиво, – бормочу я, оглядываясь по сторонам.

– Ага. Я люблю сюда приходить, когда хочу проветрить голову. После наступления темноты здесь никогда никого не бывает.

– Наверное, приятно иметь это место в своем распоряжении.

Он ухмыляется.

– Ну что ж, теперь я делюсь им с тобой. Ты знаешь, Уиллоу… Ты мне уже давно нравишься.

Я краснею, удивленная тем, что слышу. Он всегда был дружелюбным и, может, немного кокетливым, но я думала, что он со всеми такой. Я жду, что от его признания у меня в груди поднимется волна возбуждения или в животе запорхают бабочки, но они так и не появляются.

Колин симпатичный и определенно один из самых популярных парней в кампусе, но мое тело реагирует на его присутствие не так, как на Рэнсома, Мэлиса или даже Виктора.

Нет. Нельзя думать о них.

Размышления о братьях Ворониных вызывают у меня раздражение, и я выкидываю их из своих мыслей, не желая, чтобы они там вообще были.

Я хочу этого. Хочу нормального. Хочу красивого, подтянутого парня, который стоит здесь и говорит, что я ему нравлюсь.

Поэтому, когда Колин наклоняется и целует меня, я ему позволяю.

Его губы теплые и уверенные, но между нами по-прежнему нет искры. Никакого электрического импульса желания. Я закрываю глаза и пытаюсь погрузиться в процесс, целуя его в ответ и прижимаясь к нему сильнее. Он тихо стонет у моих губ, и когда я чувствую настойчивое прикосновение кончика его языка, впускаю его.

И это ощущается… неплохо. Даже приятно, немного слюняво, наверное. Не могу сказать, хорошо ли Колин целуется, но потом его руки начинают блуждать вверх и вниз по моей спине, и вдруг крепко обхватывают мою задницу. Я вздрагиваю от неожиданности, но он притягивает меня еще ближе, слегка прижимаясь телом. Его губы терзают мои еще настойчивее, он практически засовывает язык мне в горло.

Это заставляет мое сердце биться чаще, но не в хорошем смысле. Он задирает юбку, просовывая руку под ткань, и я упираюсь ладонями в его грудь.

– Нет, – выдыхаю я. – Прости, я не хочу…

– Ну же, детка, – бормочет он, не останавливаясь. – Еще немного. Я думал об этом весь вечер.

Его неугомонная рука шарит у меня между ног, и я сильнее толкаю его в грудь, наконец-то отрывая себя от него. Колин секунду моргает, ошеломленный тем, что я отстранилась. Затем хмурится.

– Какого черта, Уиллоу? – огрызается он. – Ты не можешь просто дразнить меня всю ночь, а потом отступить в последнюю гребаную секунду.

– Ч-что? – от шока заикаюсь я.

– Я слышал, ты девственница, – говорит он, притягивая меня обратно к себе и обнимая, а после оставляя на моей шее небрежные поцелуи. – Я никогда раньше не трахал девственницу. Хочу узнать, так ли это хорошо, как все говорят. Давай, детка. Это беспроигрышный вариант. Дай мне трахнуть тебя, и я сделаю тебя популярнее Эйприл.

Я отшатываюсь, будто он дал мне пощечину, и в животе скручивается тошнотворное чувство.

– Т-ты…

– Ты, сука, должна умолять меня трахнуть тебя, – продолжает он, обдавая мою кожу горячим дыханием. – Не сопротивляйся. Поверь мне, крошка. Я не хочу тебя оскорбить, но лучшего предложения ты никогда не получишь.

Сердце больно сжимается, на глаза наворачиваются слезы.

Так вот оно что.

Вот почему он обращал на меня внимание все это время. Потому что хотел девственницу, считал меня жалкой, отчаявшейся, готовой на все.

Он пытается поцеловать меня, но я поворачиваю голову так, что его губы оказываются на моей щеке. Его это не останавливает – он проводит по ней языком. Руки дергают мою одежду, пытаясь снять или забраться под нее, и я начинаю сопротивляться яростнее. Мною завладевают страх и гнев.

– Нет! – кричу я. – Оставь меня в покое!

– Заткнись на хрен, – бормочет Колин. – Тебе понравится. Обещаю. Я мог бы уйти с той вечеринки с любой девушкой, но выбрал тебя. Не будь такой неблагодарной.

Он крупнее меня, и хотя мне удается вывернуться из его хватки настолько, чтобы развернуться и отстраниться на полшага, он снова притягивает меня к себе, прижимая к своему телу, и мы неуклюже падаем на землю. Колин ставит меня на колени, и я чувствую, как он прижимается ко мне сзади, трется о мою задницу.

– Вот так, – бормочет он. – Теперь все правильно.

Меня охватывает паника, и когда он целует меня в шею, я двигаюсь назад, выворачиваюсь и сильно бью его локтем в лицо. Когда локоть сталкивается с его носом, чувствую хруст кости, и Колин издает резкий вопль. Я отползаю в сторону, пока он в растерянности, спотыкаюсь о юбку, пытаясь встать, но он снова хватает меня, не давая подняться на ноги. Когда я оглядываюсь, у него на лице кровь, а в глазах ярость.

– Какого хрена? Ты, сука!

Он снова тянет меня вниз, и я поскальзываюсь на мокрой траве, падая на спину. Чувствую, как голова ударяется обо что-то твердое, и перед глазами вспыхивает боль. На секунду все погружается во тьму, тошнота подкатывает к горлу.