Что-то в моей голове кричит мне отвернуться, ведь я знаю, чем это закончится. Но я не могу. Я все смотрю, не могу отвести взгляд.
Виктор достает пистолет и прицеливается. На этот раз он не прикрывает выстрел подушкой, так что я вижу, как пули пронзают грудь Карла, разбрызгивая повсюду кровь. На меня попадает несколько капель, горячих и липких, и тошнотворное ощущение в животе становится еще сильнее.
Я поворачиваюсь и бегу, не желая находиться рядом с нелепо распростертым телом, отчаянно пытаясь унестись прочь от растекающейся по полу лужи крови. Я несусь по коридору в свою спальню, но когда открываю дверь, она ведет не в мою спальню.
Вместо этого я захожу в маленькую комнатку в борделе.
Николай, огромный и злой, хватает меня, швыряет на кровать и забирается на меня сверху. Я пытаюсь отбиться от него, но он слишком большой.
– Нет! – кричу, бью его в грудь, пытаюсь оттолкнуть. – Нет, оставь меня в покое!
И тут в мгновение ока Николай застывает на месте. Кровь заливает мне лицо, пропитывая одежду. Я чувствую, будто тону в ней.
Мэлис, Рэнсом и Виктор заходят в комнату, уже с ног до головы перепачканные кровью, с мрачными выражениями на лицах. Они хватают Николая и оттесняют его в угол.
Я снова пытаюсь отвести взгляд, спрятать куда-то глаза, но не могу пошевелиться. Я застываю на месте, на матрасе, наблюдая, как они пытают Николая. Как убивают его.
Они не сдерживаются. Каждое движение жесткое и точное. Они хотят, чтобы он страдал, и делают все для этого. Они жестокие и мрачные. Опасные, пропитанные кровью монстры, которые оставляют за собой след смерти.
И все же, почему-то, меня к ним тянет.
Почему-то, когда я смотрю на них, у меня внутри все сжимается от возбуждения.
Мне хочется вскочить с кровати и убежать… Но если бы я это сделала, не знаю, куда стала бы бежать – от них или к ним.
Когда этот вопрос всплывает в голове, сон снова меняется, и я возвращаюсь в свою квартиру, стою перед зеркалом и смотрю на свое отражение. Я ожидаю увидеть себя такой, какая я есть: покрытой шрамами, робкой, в одежде с длинными рукавами, со светлыми волосами, спадающими на лицо, скрывающей частички себя, в попытке выжить в этом мире без слишком пристальных взглядов и грубых комментариев.
Но девушка передо мной ничем не прикрыта. На ней красное шелковое платье, облегающее ее мягкие изгибы. Взгляд у нее жесткий, и в нем мелькает что-то, чего я не могу определить. Ее руки грязные, перепачканные кровью.
Красное, красное, красное.
Так много красного.
Так много крови.
Так много смерти.
