— Она просила меня сделать это, — он повернул вбок, кружась вокруг могилы одного из своих людей и изучая растущие там растения. — Ты был первым, за кого она беспокоилась, когда проснулась. Ты проделал хорошую работу, убеждая ее, что заботишься о ней.
— Она важна мне.
— Она не важна на том пути, в который ты заставил ее поверить.
Мои плавники напряглись, желая дернуться вперед. Мои когти расширились. Одним рывком я мог содрать с него кожу и вырвать его сердце, лишь бы он никогда больше не разговаривал с Ярой. Но этот рывок никогда его не настигнет. Он был быстрее любого водяного, которого только знала история.
— Я не могу сказать, как она понимает наши отношения.
— Спектакль окончен, Ровнан. Она защищена от того, чтобы быть околдованной. Ты больше не можешь контролировать ее мысли и чувства.
— Это мое дело, не твое.
Трейган расправил плечи и крепко сжал кулаки.
— Теперь она одна из нас. Держись от нее подальше.
Я подплыл вперед, оказавшись с ним лицом к лицу.
— То, что ты обратил ее, еще не значит, что она будет с тобой. Она свободна выбирать, и мы позаботимся, чтобы она выбрала нашу сторону, сторону Селки.
В один миг его рука обвилась вокруг моего горла.
— Ты хочешь войны?
Я схватил его за предплечье, пуская когти ему в кожу. Между нами всплыло маленькое облачко крови, растворяясь в воде. Хотелось разорвать его мышцы и сухожилия, чтобы доказать, что я могу, но сдержался. Так как знал, на что Трейган способен, а на что нет.
— Морской народ не переживет войну с нами.
Он сильнее сжал мое горло.
— Все изменилось. Мы будем сражаться за нее.
— Ты забываешь, что Селки по природе темнее. Мы пойдем на крайности, на которые твой род никогда бы не пошел. Может, ты и нечестно играешь, но не твой народ.
Хвала Богам за то, что я не нуждаюсь в воздухе, чтобы дышать, потому что захват Трейгана раздробил мне трахею. Это адская боль, но я отказывался показывать ее.
— Ставки никогда не были столь высоки. Мы сделаем все необходимое.
Он выглядел таким решительным. Я почти забыл об этой стороне своего брата.
— Я скажу, что это было подло, обращать Яру раньше. Как ты узнал, что сегодня ее не настоящий день рождения?
Он отпустил меня, посмотрев в сторону перед тем, как ответить:
— Секретные источники.
— Мать или отец?
— Не твое дело, — ответил он.
Одним быстрым изгибом назад я сманеврировал прочь от него, разделяя нас толщей воды.
— Как ты сделал это? Мы все верили, что ее день рождения был сегодня. Она верила, что он сегодня. Должно быть, ты спланировал это много лет назад.
— Я не оставляю беспечно будущее моего народа. И делал то, что нужно было сделать.
Я пытался не издеваться, но не получилось:
— Ты, правда, веришь, что она посчитает твой дурацкий способ, открыть врата единственно верным? Она не слабовольная. У нее вспыльчивый характер матери… который в ту пору был у нее. Яра не будет просто делать то, что ты ей говоришь.
Трейган опередил меня.
— Мы заставим ее считать, что это то, что нужно сделать.
Мы снова плавали с глазу на глаз, оба жесткие и непоколебимые. Вытянутая каменная рука русалки, покрытая качающимися водорослями, была единственной вещью, разделяющей нас.
— Я уверяю тебя, Трейган. Когда Яра прибудет к воротам, она будет со мной, и все будет сделано правильно.
— Не делай ставки на свою жизнь, брат.
Упоминая кровь, мы разошлись, я убрал когти, но это не успокоило моего волнения
— Я ставлю на нее все наши жизни. И не называй меня братом.
— Это другое различие между нами, Ровнан. Я никогда не спорю на жизнь своего народа.
Сейчас у меня по расписанию была встреча с Джеком, и вся эта болтовня с мистером Хрень-в-Мозгах только усиливала мою невыносимую тягу выпить.
Я поплыл прочь, проведя пальцами вдоль надгробья матери, убедившись, что кувшинка в безопасности на своем месте. Хотя ее глаза были огрубевшим, безжизненным камнем, я знал, что ее дух охранял меня.
— Покойся с миром, Мама. Я обещаю победить в твою честь.
ДЕНЬ 3
Снова я проснулась под водой без единой подсказки, где я.
Когда я была ребенком, я лежала в ванной и пыталась открыть глаза под водой. Все выглядело размыто, а звуки были приглушенными. Сейчас же я с кристальной ясностью могла видеть над собой потолочные балки и слышать каждое слово из песенки «Какой Чудесный Мир», которую чуть в далеке напевал женский голос. Я села и оглядела мелководье. Мой золотой хвост, брыскаясь, шлепнулся прямо напротив меня. Крытый бассейн?
Комната была маленькая, с бамбуковыми стенами. Окна на потолке пропускали много солнечного света. Повсюду росли полевые цветы: на стенах, вокруг балок, в огромных ракушках, напоминающих клумбы. Как я здесь оказалась? И кто пел в соседней комнате?
— Привет? — позвала я.
Пение прекратилось и в открытых французских дверях раздались шаги. Из-за двери выглянуло круглое личико, обрамленное светло-зелеными хвостиками.
— Ты проснулась!
— О, кто вы, и как я здесь очутилась?
