Она вышла в полный рост, и от удивления у меня отвисла челюсть. На ней была майка и джинсовая юбка, но остальная часть кожи, за исключением ее блестящего лица, была покрыта клеймом. Под таким замысловатым произведением искусства ее кожа имела атласный блеск. Я знала, что она русалка. Не по ее внешнему виду, а из-за внутренней чувственной системы, упоминаемую Трейганом.
Она до чиста облизала ложку и воткнула ее в йогурт, который держала.
— Я Коралин, и ты находишься в бассейне для отдыха в моем доме.
— Но ты русалка и не в воде, как?
Ее неприятно-белые зубы сверкнули в усмешке:
— Это тайная способность и означает, что я могу быть на земле и сохранять при этом свои русалочьи особенности. Кроме хвоста, разумеется. Тогда таскаться из комнаты в комнату было бы не так весело.
Где был Трейган? Почему он оставил меня здесь с этой незнакомкой? Ему по-прежнему нужно объясниться. Я потерла руки, словно мне холодно, хотя температура была подходящая.
— Можно мне одолжить какую-нибудь одежду, чтобы я могла выбраться отсюда?
— Конечно.
Она исчезла в дверях, а я изучала свою кожу. Узоры, напоминающие растительные мотивы, вернулись, и я выглядела так, словно я наложила слишком много блестящего автозагара. Погрузившись в воду, я пробежала пальцами по своему хвосту, который сжался и покрылся шероховатостями и чешуей.
— Ужасно.
— Что ужасно? — спросила зелено-волосая девушка, входя в комнату с полотенцем и одеждой.
Я пыталась сказать «ничего», но не могла вымолвить ни слова. Вся эта штука с неспособностью лгать была не шутка.
— Просто разговаривала сама с собой.
Она протянула полотенце, но я понятия не имела, как без ног выйти из бассейна.
— Как мне вылезти?
— Подтянись к краю и подними хвост.
Было так странно слышать, как кто-то говорит подобное, и принимать это за реальность, но я придвинулась к краю бассейна и сделала, что она сказала. Так же, как и на пристани, мой хвост мгновенно превратился в ноги, узоры покрывали ноги, когда я вынула их из воды. Я сунула ноги обратно, и они стали бледно-желтыми плавниками. Потом снова вытащила их, со всеми десятью пальцами, мерцающие и покрытые вьющимися узорами. Опускала и поднимала их настолько быстро, насколько могла, пытаясь узнать, появляются ли плавники вне воды. Но превращения случались быстрее, чем я могла двигаться.
Коралин смеялась, стоя надо мной:
— Ха-ха, ловко?
Ловко было не то слово, это было восхитительно. Я взглянула на нее и опять на свои ноги перед тем, как взять у нее полотенце и встать. Пока я оборачивала полотенце вокруг себя, я посмотрела вниз и заметила, что мой медальон пропал.
— Что случилось с моим медальоном?
— Каким медальоном?
Он был таким тяжелым, стуча по моей груди, когда я бежала обратно к Трейгану от дяди Ллойда, но я не могла вспомнить был ли он у меня на шее, когда настигла его. Я уже его потеряла? Прекрасно. Этого подарка хватило надолго.
— Не важно. Где Трейган?
— Он ушел работать.
— Ты имеешь в виду продавать водоросли?
— Продавать? Деточка, тебе нужно так много узнать о вещах, происходящих в нашем мире.
Деточка? Она серьезно?
— Я не хочу знать, как обстоят дела. Я вернусь домой как можно скорее и притворюсь, что всей этой русалочьей ерунды никогда не было.
— Но быть русалкой намного лучше, чем человеком. Некоторые люди отдали бы все, лишь бы стать одними из нас.
— Да, я не одна из них.
— Дельмар упоминал, что тебе это не интересно. Я не могла поверить, что это возможно, но ты здесь и критикуешь прекрасную жизнь, о которой ничего не знаешь.
— Прекрасную? Иметь хвост, а в следующую секунду ноги? Кожа и татуировки, которые похожи на нечто из научно-фантастических романов? Ничто из этого не является моей идеей прекрасного.
Она черпнула побольше йогурта себе в рот и похлопала ложкой по нижней губе.
— «Ведь око наше никогда не увидело бы солнца, не сделавшись само солнцеподобным; и душа не узрела бы прекрасное, не сделавшись прекрасной».
— Что?
— Платон, — ответила она. Я озадачено уставилась на нее. — Великий древний философ. Только не говори мне, что никогда не слышала о нем.
— Нет.
— Похоже, что мне придется учить тебя c самых основ. Идем, для начала я покажу тебе окрестности.
Но, прежде чем я смогла возразить, она ушла в другую комнату, не оставив мне другого выхода, кроме как следовать за ней.
Остальная часть дома выглядела обычно: гостиная, кухня, даже простая ванная. Все помещение было выполнено в пастельных тонах, в морской тематике, a каждая полка была заставлена книгами.
— Ну и что ты думаешь? — спросила она.
— Мило, но где мы?
Она направилась к входной двери.
— Прости, я почти забыла о самой лучшей части.
Она распахнула персиковую дверь, и мы ступили на небольшую веранду, сделанную из веревки и древесины.
