Сразу после этого, я как можно скорее попыталась скрыться за полками от пристального взгляда девушки, и ближайшие минут десять провела в бесцельной ходьбе и рассматривании книг. Доставая очередной томик с полки, прочитывала аннотацию, листала, бегло изучая первые попавшиеся на глаза строки… Я с уверенностью могу сказать, что не запомнила ничего, да и не стремилась запоминать или осмыслять: мои мысли были заняты другим; я уже продумывала текст статьи, визуально составляла наполнение страницы интернет-издания, продумывала, какие формулировки следовало вывести на красные строки. Однако даже в таком дремлющем состоянии я смогла выбрать книг шесть-семь для дальнейшей их покупки. Обычные небольшие книжки в мягкой обложке, которые удобно носить с собой, в силу их компактности и маленького веса. Парочка из уже прочитанных, остальные – для нового ознакомления; никто не мог точно сказать, насколько мы останемся в этом городишке, а потому следовало подумать, чем себя занять кроме рабочей рутины. Наверное, Сэм был прав. Мы ехали сюда за сенсацией, яркими кадрами, информацией – и нам было с чем работать.
Около одного из дальних стеллажей меня нашел Сэм со своими покупками. Ушедшая в себя, я не услышала, как тот подошел, потому вздрогнула, когда над моим ухом раздалось Сэмовское: "Штеф, я прибыл".
– Испугал, – фыркнула в ответ, недовольно прижимая книги к груди, – сейчас пойдем, дай мне минутку.
– Тебя нельзя отпускать одну в книжный, – парень подмигнул мне, весело улыбаясь. А чего, собственно, было грустить? В его руках был пакет с едой, материал у нас появился, работы предстояло много, но в больницу ближайший день нас не пустят… Сегодня должен был быть заслуженный отдых после тяжелого начала рабочего дня, наполненного не самыми приятными минутами.
– Нельзя, – я улыбнулась, и мы медленно, посматривая по сторонам, пошли к кассе. Небольшая очередь почти не двигалась; девушка на кассе полусонно пробивала покупки, никуда не торопясь. Мы меланхолично ждали. Сэм даже успел сбегать в раздел философии и выбрать книженцию себе. За пределами книжного началась какая-то суета. Голоса становились громче. Покупатель, что стоял перед нами, вышел, внимательно изучая покупку. Наконец наступила наша очередь. Сэм расплатился первым и отошел, листая книжечку, а я все поглядывала за стекло. Суета все увеличивалась. Люди, почему-то, бежали из продуктового к лестнице, расталкивая друг друга, бросая вещи. Мы с Сэмом встревожено переглянулись, но парень лишь пожал плечами.
Я поскорее расплатилась, затем быстро складывая драгоценные приобретения в портфель.
Секунда. Две. Именно в тот момент, когда мы с Сэмом хотели выйти из дверей, раздался пронзительный визг, безумно напомнившей мне крики, раздававшиеся с утра в больнице… Но то, что мы увидели, было страшнее зрелища в оной: люди, обычные люди, не пациенты из третьего корпуса, кидались друг на друга, с остервенением, с озверением терзая свою жертву, вырывая куски плоти… Шум, неразбериха, паника. Все неслись к выходу, сбивая друг друга с ног, а затем попросту затаптывая упавших. Визг, грохот, плач. А мы стояли с Сэмом в дверях, растеряно смотря по сторонам, и не могли сдвинуться с места. Подскочившая к нам продавец-консультант хотела было закрыть двери…
– Заходите быстрее или уходите! – завизжала она. Не успев даже подумать, мы сразу бросились обратно в магазин, и кто знает, что было бы, не вернись мы тогда.
Девушка дрожащими руками закрыла двери, и звуки стразу стали приглушеннее… Там, за стеклом, группа людей повалила на пол парня, склонилась над ним. Молодой человек размахивал руками, пытался подняться, оттолкнуть от себя напавших… Но те все более плотным кольцом окружали его, не давая ни единого шанса выбраться, и через пару секунд судорога свела его руку, и мы с ужасом увидели разрастающуюся лужу крови под ним.
Громкий крик заложил мне уши, и не сразу я поняла, что это мой крик. Один из склонившихся над юношей поднялся, посмотрел в нашу сторону… И его потускневшие, объятые болезненной желтоватой пеленой глаза, устремленные на нас, его окровавленный рот, пережевывающий человеческое мясо, оторванные куски плоти на его шее, груди…
Передо мной все потемнело, и я почувствовала, как падаю.
***
Кровь. Крики. Потускневшее небо, жар от земли. Душно. Стая птиц у горизонта. Полустон-полувскрик.
Я резко распахнула глаза, хватая ртом воздух. В горле все пересохло, грудная клетка была словно тисками сжата – дышать было нестерпимо тяжело. Голова гудела, а сердце билось в горле… Было страшно, но, благо, все это было лишь сном.
Сном?
Сэм, склонившийся надо мной. Его испуганные красные глаза. Он говорил много, тихо, и я не разбирала его слов. Мне казалось, что внутри меня все холодное, казалось, что мне холодно – но я четко понимала, что ужасно вспотела.
– Штеф? – взволнованно шептал он, – как ты? Если бы ты знала, как я испугался за тебя!..
Мне казалось, прошла целая вечность. Но я потеряла сознание чуть больше, чем на минуту. Резко поднялась, так, что перед глазами снова все поплыло. Мы все еще были в книжном магазине.
