Иантайн рассмеялся.
– Нет, отойдите немножко в эту сторону. А теперь назад. Видите, что взгляд следит за вами?
Зулайя открыла рот. Глаза у нее полезли на лоб.
– Д-да… Но как ты сумел? Должна признаться, я не уверена, что мне понравится, когда за мной все время следят.
К'вин хохотнул.
– Тебе – да, но, когда твой портрет будет висеть на стене в нижних пещерах, твой взгляд подстегнет ленивых, и они будут шевелиться быстрее.
– Не думаю, что мне это понравится больше, чем сейчас, когда я все время под этим взглядом. – Она вернулась к столу, заваленному вещами Иантайна. – Я не так давно посылала за кла, – обиженно посмотрела она на Иантайна. – Он не должен был еще остыть. – Она открыла крышку, и оттуда повалил пар. – Горячий. Налить тебе тоже? – Она налила обоим, еще не закончив фразы.
– Может, я пойду? – сказал Иантайн, переводя взгляд с одного из предводителей на другого.
– Я хотел лично передать тебе твой альбом, – сказал К'вин, пододвигая себе стул.
– Проблему решили? – спросила Зулайя, ложечкой размешивая в чашках подсластитель. – Садись, Иантайн. Ты наверняка устал больше моего. Я-то все время сидела.
Иантайн усмехнулся, как с легкой ревностью заметил К'вин, словно он был на короткой ноге с госпожой Вейра. Таких было мало – разве что Тиша, которая с любым человеком обращалась, как с расшалившимся ребенком, или Леополь, равно нахальный со всеми.
– Ну? И каков результат? – Она махнула рукой, показывая, чтобы К'вин говорил в присутствии портретиста.
– М'шалл ругается. Они до сих пор не добились единодушного согласия. Джемсон уперся.
– Он не всегда был таким, – отрезала Зулайя. – По крайней мере Мари из Вейра Плоскогорье мне так рассказывала. Он постепенно выживает из ума. Тэа заботится о нем как может, и старший его сын – тоже…
– Галлиан мне ровесник, – заявил К'вин. – Неужели они не могут это уладить?
– Заставить Джемсона отречься? Нет. По крайней мере, насколько я разбираюсь в Хартии. А я только что заново перечитала ее. – Она весело подмигнула К'вину. – Кроме того, я слушала то, что читал вслух Т'лан. Я уж сама наполовину ее забыла. А ты давно ее перечитывал?
– Недавно, – сказал К'вин. Он был рад, что сделал это. – Понимаешь, она не настолько жесткая как думали. Она дает куда больше прав…
– А этими правами могут злоупотреблять, – вмешался Иантайн. – Я взял почитать копию. Она ходит по Вейру.
– Не важно, как Чокин интерпретирует права лорда. Он не может отрицать, что нарушил все права всех xoлдеров, которые даны им безусловно… Например, выселение – ведь оно может быть осуществлено только после того, как решение будет принято судом равных. А он явно игнорировал это, вышвыривая людей из домов, а затем еще содержал их в нечеловеческих условиях. Никакого заговора или организованного бунта не было, это уж точно. Они даже не подавали ему списка своих жалоб.
– Они же не знали, что могут это сделать, – жестко сказал Иантайн. – Мне вообще пришлось объяснять им значение слова «бунт», а значит, они уж никак не могли его затеять.
– И Джемсон все равно не изменил мнения? – спросила Зулайя.
К'вин покачал головой.
– Он даже не поехал поговорить с одним из беженцев?
– Он считает, что не вправе нарушить автономию другого лорда-холдера, – сказал К'вин.
Иантайн скривился от отвращения.
– Могу поспорить, он сказал, что мои рисунки врут.
К'вин кивнул.
– Даже после того, как Азури сказал ему, что ты еще сгладил самое ужасное.
– Или самые грязные преступления, как с этими беременными женщинами, – добавила Зулайя, яростно сверкая глазами.
– Как они? – спросил К'вин.
– У одной преждевременные роды, но и она, и малыш выздоровеют. Остальные… ну, Тиша делает что может. Заставляет их разговаривать, чтобы травма не
слишком глубоко залегла в сознании.
– Они могут выдвинуть обвинения против тех самых стражников, – начал было Иантайн.
– Уже, – проскрежетала Зулайя, нехорошо усмехаясь. – Стражники у нас. Как только женщины достаточно оправятся, чтобы дать показания, мы проведем суд прямо здесь. М'шалл хочет допросить убийц, которых они держат в Бендене.
– Значит, два дела?
– Да. Одно – по изнасилованию, второе – по убийству. Не слишком-то привычное нам зимнее времяпрепровождение, не так ли? – усмехнулась Зулайя.
– Телгар-холд с нами? – спросил К'вин, поскольку на таких процессах должны были присутствовать представители других холдов. Его изумляло, насколько детально проработана Хартия. Его собственные воспоминания были весьма расплывчаты. В этом конкретном случае они имели дело с наемным работником другого холда по делу, имевшему место в другом холде, но не в Телгар-Вейре и не на территории, юридически подвластной Телгар-холду. – Ведь эти люди – битранцы. Разве мы можем их судить?
– Мы вправе это сделать, – твердо ответила Зулайя. – Правосудие должно осуществляться везде, тем более что обстоятельства это позволяют. Поскольку жертвы находятся в этом Вейре, как и преступники, мы имеем право провести суд здесь. Однако мы должны пригласить представителей других холдов и Вейров, чтобы те проследили за правильностью осуществления правосудия.
