— Как же мне не убиваться, если опять война! Это уже не то, что с Аргеленом, когда мы были отгорожены от них Гуаранским проливом! Здесь степь, ровная, как стол, по которой от Исгенара до Паорелы одиннадцать дней ходу, а от Кеильмаса до Болора — только пять!
— Мой король, это лишь в том случае, если продвижению ничто не мешает, — возразил Сфалион. — Но мы ведь не собираемся сдаваться без боя! Единственный мост в Гизене через Ривалон находится в Болоре, который хорошо укреплен и полон наших воинов. У нас есть все шансы не допустить сайрольцев и буистанцев на наши земли.
— Не следует отчаиваться раньше времени! — подхватила Дариола. — До сих пор военных действий еще не было — только мелкие стычки. Буистанцы еще в четырех днях пути от Болора, а сайрольцы, — Дариола сделала презрительный жест рукой, — это же разбойники с большой дороги безо всякой дисциплины и организации! У нас есть время, чтобы подготовиться к военным действиям.
— Да, подготовиться… — промямлил король. — Надо созвать Совет Короны.
— А может, не надо? — попробовал возразить Аскер. — Это совершенно бесполезная, устаревшая процедура, не имеющая никакого смысла.
— Твоя правда, Аскер, — вздохнул король, — но, если ты помнишь, чтобы отменить Совет Короны, надо получить в поддержку голоса семи из десяти министров.
Аскеру пришлось сдаться: кроме Сфалиона и Райнгира, которые, как-никак, были обязаны ему своими постами, все остальные были бы против.
Совет Короны проводили в Зале Совещаний, в два часа пополудни, как и три месяца назад. Все было точно так же, по установленному порядку: министры чинно расселись за столом, король занял место во главе стола, и Эдельрив самолично закрыл двери, ведущие в Тронный Зал и Зал Протоколов.
Все было так, да не так. Не было Сезиреля, не было Дервиалиса. Ринар тяжело скрючился в своем кресле по правую руку от короля и время от времени отхлебывал из бутылочки какое-то лекарство. По левую руку от короля, на втором по почетности месте сидел Аскер, уставившись в полированный стол перед собой. Сфалион, сидевший напротив, старался придать своему лицу выражение достоинства, но это ему не совсем удавалось: он еще не обвыкся при дворе. Райнгир теребил под столом широкий рукав. Министры из старой гвардии с нескрываемой неприязнью поглядывали на новичков, но вынуждены были молчать.
— Ну что ж, начнем наш совет, — сказал король. — Господин Аскер, вам слово.
Аскер встрепенулся и оторвался от созерцания столешницы: он никак не ожидал, что первое слово предоставят ему. Докладывать о начале военных действий полагалось военному министру, но король, похоже, настолько свыкся с мыслью, что Аскер — это и его мозги, и его глаза, и его совесть, что предоставить ему слово было все равно, что предоставить слово самому себе. Аскер взглядом попросил прощения у Сфалиона за это нарушение протокола. Сфалион, похоже, был даже рад этому: он испытывал перед Советом смутную робость.
Аскер медленно и важно поднялся с места и, опершись руками о стол, обвел взглядом всех присутствующих. Взгляд этот менялся в зависимости от того, на кого он смотрел, и многим сидящим за столом стало не по себе.
— Господа советники, — сказал он, — я присутствую на Совете Короны вот уже второй раз. За то время, что прошло между двумя Советами, произошли некоторые кадровые перестановки… К счастью для всех нас, господин Дервиалис больше не является военным советником и главнокомандующим, и его место занял господин Сфалион, — Аскер сделал учтивый кивок в сторону Сфалиона. — Нам следует благодарить богов, ибо господин Сфалион, как никто другой, осведомлен о состоянии дел на восточной границе. За десять лет службы в Гизене господин Сфалион успел изучить его вдоль и поперек. Теперь, когда Буистан, взяв в союзники сайрольских князей, грозит нам с востока войной, исключительное знание нашим главнокомандующим предполагаемого места военных действий особенно ценно. К сожалению, война с Аргеленом несколько ослабила наши силы, но в целом положение далеко не катастрофическое. Главная наша проблема — это, конечно, воины, которых после разгрома Фан-Суор стало значительно меньше.
— Какова общая их численность, Сфалион? — спросил король.
— Тридцать две тысячи, мой король, не считая моряков, которые не могут воевать на суше по роду своей деятельности.
— Сколькими тысячами мы можем располагать реально?
— Едва ли пятнадцатью тысячами, мой король. Десять тысяч охраняют западную границу, а еще семь рассредоточены по территории Эстореи. Это резерв, который можно использовать только в крайнем случае.
Король уронил голову на руки.
— Тогда мы пропали, — прошептал он. — В Сайроле все мужское население старше двенадцати лет и половина женского считают себя воинами, а если добавить к этому регулярную армию Буистана…
Аскер сидел, как на иголках. Ему ли было не знать, что западная граница не требует такой тщательной охраны и что Лагреад, готовый к бою, может заменить собой тысяч пять всадников, вооруженных до зубов. Но он молчал, выжидая, что будет.
Ринар завозился в кресле и отхлебнул из своей бутылочки.
