Чего только нет в лавках! В стеклянных ящичках сверкает, переливается янтарь, жемчуг, червонное золото, бирюза, кораллы, рубины и другие драгоценные камни. Золотые и серебряные шкатулки и футляры, созданные искусными мастерами снежного Тибета, украшены драгоценными камнями и блестящей разноцветной эмалью. Четки из душистого сандалового дерева, из янтаря, жемчуга, кораллов, слоновой кости, наконец, четки, выточенные из человеческих черепов, употребляемые при чтении заклинаний и наговоров; в глубине магазина выставлены чашки и барабанчики, сделанные из черепа, трубы из трубчатых человеческих костей и разная другая утварь, которой пользуются при заклинаниях и жертвоприношениях. Тут можно увидеть бронзовые колокольчики, жезлы, флейты из красного дерева, украшенные серебряными узорами, трубы из больших морских раковин, золотые и серебряные лампадки и чашечки для жертвоприношений буддийским божествам. А чего только нет рядом с картиной, изображающей вселенную, расположенную с четырех сторон горы Сумбэр [128]: серебряный кувшин с золотыми узорами, веер из павлиньих перьев, цветы индийской смоковницы, желчь медведя, мускус кабарги, драгоценный корень жизни женьшень, тибетский душистый можжевельник, запах которого якобы отпугивает от человека всякие напасти, чашки из сандалового дерева, тибетский глиняный чайник с серебряными узорами, нарядные мешочки для поджаренной ячменной муки, флаконы для лекарств, дорогая индийская и тибетская парча, сотканная из золотых и серебряных ниток. Тибетские кустари поставляют на этот рынок и темно-красную шерстяную ткань, тэрэм, и священные книги, напечатанные на особо прочной тибетской бумаге, и сукно, и непромокаемую прочнейшую тибетскую обувь, и самые различные предметы религиозного культа.
Китаец, торгующий шелком, разложил вокруг себя пестрящие яркими оттенками тончайшие ткани: грея зябкие руки над жаровней, он с нескрываемым удовольствием посматривает на смуглых игривых красавиц и улыбается остроумным девичьим каламбурам, обнажая свои длинные лошадиные зубы.
Тут же, неподалеку, сидит золотых дел мастер. Позади себя он развесил серебряные украшения для седел, серебряные и золотые женские украшения. Он раздувает ручным мехом огонь в жаровне и тут же, на прилавке, готовит свой скромный обед.
Дальше китаец из Долонора торгует в своей лавчонке буддийскими божками и изображениями бурханов. Китаец неприязненно посматривает на ламу-конкурента. Этот богомаз бесцеремонно расселся у самой его лавчонки и разложил свой товар. Что тут поделаешь?
Старухи-шапочницы с повозок и в ларьках продают шапки — лисьи, собольи, бобровые — самых разнообразных фасонов! Некоторые напоминают ястреба, раскинувшего крылья, другие похожи на легендарные богатырские шлемы.
Китайские сапожники на полках и на земле расставили блестящие щеголеватые сапоги, гутулы с пестрыми вышивками.
А те, кто приехал из кочевий, продают говядину, баранину, молоко, замороженное масло в сычугах. Они неторопливо набивают свои длинные трубки табаком и пристально следят за снующими под ногами бродячими собаками: как бы не стянули кусок мяса!
Скорняки стоят около развешанных курток и безрукавок, подбитых белоснежной мерлушкой, меховых брюк и дэлов. Они греют закоченевшие руки, погружая их в пушистые меха, разложенные на длинном столе. Они гонят от мехового товара оборванцев, которые тщетно пытаются укрыться от пронизывающего холодного ветра.
Ловкачи перекупщики стараются подкараулить простоватых промысловиков-охотников на дорогах, ведущих в Ургу. Они скупают у них за бесценок лисьи, куньи и беличьи шкурки, пестрые шкуры пятнистых барсов, привезенные из далекого гобийского Алтая. Если какому-нибудь охотнику и удастся поначалу ускользнуть от их лап, они настигают его здесь, на базаре, и сбивают цены на его товар — на пушнину, на оленьи рога — панты, на мускус кабарги и медвежью желчь.
Здесь орудует целая шайка перекупщиков, которые сбивают цены. Одни бракуют охотничью добычу, другие, сговорившись, для виду покупают и продают на их глазах точно такой же товар по дешевке.
Менее сговорчивых охотников зазывают в ближайший трактир якобы для того, чтобы там, в тепле, потолковать, договориться без помехи. Тут уж барышник не скупится: заведет охотника в отдельную коморку, поставит обильное угощение и всеми средствами старается напоить подогретой китайской водкой. Скупщик льстит охотнику, называет его братом и сватом, и доверчивый простак попадается на удочку. Опьянев, он отдает свою добычу за полцены.
А спекулянт, притворившись пьяным, еще и обсчитает осоловевшего охотника.
