Рекомендуя книгу как серьезное научное исследование, рецензент вкратце характеризовал основные проблемы, которые в ней затрагивались. Прежде всего ставился вопрос о том, что представляет собой японская нация. Ответ сводился к следующему: японской нацией следует считать общность людей, проживающих на территории Японии, говорящих на японском языке и участвующих в созидании японской культуры, связанных общностью исторической судьбы и общими национальными чувствами. Эти люди на протяжении нескольких тысячелетий селились в Японии, стекаясь сюда из различных географически связанных с ней окрестных районов. Следует полагать, что постепенно они полностью порывали с теми местами, откуда прибывали, и со временем образовали своеобразный племенной сплав. Поэтому имеются все основания считать, что японцы отнюдь не имеют ни общего места происхождения, ни единой расовой, ни единой культурной генеалогии. При анализе японской нации, разумеется, следует исходить из ее расового происхождения и культурной генеалогии, и в данной книге автор, применяя методы антропологической школы, исследует расовые признаки японцев в сравнении с другими народами Восточной Азии. Он пытается раскрыть существенные элементы этих признаков, их структуру и таким образом определить место японского народа в системе рас.
Сплав. Место происхождения. Отсутствие единой генеалогии… Эти выражения сразу засели в голове Куросимы. Значит, если японцев уподобить некоему сплаву, то они, естественно, не должны иметь единого места происхождения.
Однако, видимо, именно поэтому наука, называющаяся антропологией, и выясняет образование специфических расовых признаков у японцев. И вероятно, нетрудно с помощью экспертизы установить, подходит ли под эти признаки Омура и японец ли он. Если же он не японец, то, несомненно, можно определить, из какой он страны и к какой национальности принадлежит. Во всяком случае, методы такого определения существуют!
Куросима торопливо раскрыл записную книжку и записал фамилию автора книги, профессора факультета естественных наук университета Тодзё — Сомия Судзухико.
От возбуждения у него горели щеки. Он пошел в уборную. Она находилась под лестницей на второй этаж, где жили хозяева. Выходя из туалета, он случайно обратил внимание на пару черных полуботинок, стоявших у лестницы[7].
Странное дело! Это были обыкновенные полуботинки, каких много, но глубокие складки на них между носком и подъемом показались ему почему-то очень знакомыми. По-видимому, это были ботинки гостя, находившегося у Намиэ Лю. Где же он мог их раньше видеть? Никак не мог вспомнить.
Чьи же это, черт возьми, ботинки? Из головы не выходила мысль, что хозяин этой обуви имеет какое-то отношение к Фукуо Омуре. Но он старался отогнать ее. Связывать все на свете с Омурой — в конце концов это уже навязчивая идея!
Вернувшись, Куросима залпом выпил чашку холодной воды.
— А вот и хозяин! — явно желая угодить Куросиме, воскликнула стоявшая в дверях круглолицая официантка.
Обернувшись, Куросима увидел тщедушного китайца, который, стуча каблуками, входил в ресторан. Несмотря на душный вечер, на нем был застегнутый на все пуговицы белый полотняный пиджак и аккуратно повязанный галстук. Внешне он вовсе не был похож на хозяина китайской харчевни.
— Вы ко мне? Чем могу служить? — По-японски он говорил свободно.
— Здравствуйте, — вежливо поклонился Куросима и протянул ему визитную карточку.
— Здравствуйте. Я вот…
— О! — взглянув на карточку, всплеснул руками Лю и, откинувшись назад, расплылся в улыбке. — Своим внезапным нашествием жена моя вчера, наверно, причинила вам беспокойство. Вы уж извините.
— Окончательного ответа по делу Фукуо Омуры мы пока дать не можем, но нам хотелось бы предварительно уточнить ваши намерения, — сказал Куросима.
— Понятно. Видите ли, мне жаль этого человека. Я член правления местного отделения китайского землячества и помогал многим китайцам. Очень хотелось бы помочь и ему.
— Я понимаю ваше желание, но ведь Омура настаивает на том, что он японец. Именно это обстоятельство и мешает администрации лагеря принять решение.
— Вы разрешите мне высказать свое мнение? — отвечал Лю с видом человека, который знает, в чем секрет. — Этот человек прибыл из Таиланда, не так ли? В глубинных районах Таи с давних пор проживает много тайванцев. До окончания этой войны тайванцы были японскими гражданами, ведь так?.. Вполне возможно, что этот человек не особенно уверен в окончании войны и предпочитает считать себя японским гражданином. Поэтому он и выдает себя за японца. Таких китайцев за границей до сих пор много, и все они хотят вернуться в Японию. Я почти не сомневаюсь, что этот человек тоже тайванец… То есть китаец.
