– Я уже знаю о сделке между Су Ин и девятихвостыми лисами. Через три дня Сянь Гэ вернется в Цинцю в обмен на выдачу Лу Мушэна. Я прошу барышню Янь оказать мне услугу. Вы согласны?
– Сперва поясните, что за услуга.
– Я хочу, чтобы Сянь Гэ вернулась на Срединную равнину и жила под моей защитой.
Янь Хуэй помолчала, взялась за подбородок и задумчиво произнесла:
– Господин Фэн, скажу прямо: я перед вами в большом долгу за помощь, которую вы нам оказали в лавке «Небесные благовония». Однако, в отличие от Сянь Гэ, вы мне не друг. Я дорожу ее расположением и действую в ее интересах. Через три дня принцесса вернется в Цинцю. Здесь ей ничто не грозит, чего нельзя сказать о месте, куда вы хотите ее вернуть. – Янь Хуэй пристально посмотрела на собеседника. – Объясните, господин Фэн, почему я должна помогать вам?
– Потому что Сянь Гэ предала сородичей из клана девятихвостых лис.
Заметив в глазах Фэн Цяньшо стальной блеск, девушка поежилась.
– Ее возвращение в Цинцю может привести к трагедии.
Откровение застало Янь Хуэй врасплох.
– Сянь Гэ… – Девушка порывисто шагнула вперед. – Когда она совершила измену?
– Как только следы принцессы Юнь Си затерялись на Срединной равнине, шпионы «Семи заповедей» проведали, что девятихвостую демоницу-лису убила Су Ин и что принц Чжу Ли отправился на поиски тетушки. Все донесения, кроме тех, что передавали мои личные агенты, стекались к хозяйке «Терема забытых слов». Сянь Гэ прекрасно знала, что случилось с Юнь Си. Нежелание предать дело огласке и бросить тень на репутацию небожителей было бы понятно, не будь она девятихвостой лисой. Речь шла о судьбе ее семьи, но Сянь Гэ не доложила в Цинцю о смерти принцессы. Даже Чжу Ли и старый слуга, которые явились к нам, чтобы узнать, где искать Юнь Си, ничего не смогли выяснить.
Пока Фэн Цяньшо говорил, глаза Янь Хуэй раскрывались все шире. Действительно! Как же она упустила подобную несостыковку? Когда Янь Хуэй и Тянь Яо повстречали Чжу Ли в приграничном городке, тот как раз расспрашивал о судьбе тетушки. К тому времени принцесса Юнь Си уже пала от рук Су Ин. Ей было не помочь, но ведь Сянь Гэ могла хотя бы сообщить отцу о случившемся. И все-таки не сделала этого. Почему?
Девушка посмотрела на молодого главу общества «Семь заповедей», и ее осенила догадка. Неужели Сянь Гэ так сильно любила Фэн Цяньшо? Чтобы оставаться рядом с любимым как можно дольше, она посмела предать интересы семьи и скрыть от сородичей важные сведения. Если бы весть о судьбе Юнь Си не достигла Цинцю, отношения между демонами и небожителями не обострились бы так стремительно. Стороны предпочли бы поддерживать видимость мира… и старший сын Верховного государя Цинцю не призывал бы принцессу так срочно вернуться домой…
Потрясенная открытием, Янь Хуэй потеряла дар речи. Наблюдавший за переменами в лице девушки Фэн Цяньшо опустил глаза.
– Полагаю, продолжать нет нужды. Вы и так понимаете, что она натворила.
Да уж! Сянь Гэ полюбила смертного, который оказывал услуги небожителям, и утаила от семьи правду о судьбе тетушки. Она предала интересы Цинцю и клана девятихвостых лис, а предательство кровных уз – самое тяжкое из преступлений в глазах демонов-лис.
– Вы по-прежнему утверждаете, что здесь Сянь Гэ ничто не грозит? – поинтересовался Фэн Цяньшо. – Если демоны – круглые дураки и ни о чем не догадываются, Сянь Гэ может спокойно возвращаться домой. Однако, барышня Янь, вы не задумывались, почему девятихвостые лисы отправили двух сыновей и внучку государя отразить нападение Су Ин в приграничных районах? В Цинцю принято оберегать младшее поколение, внуки и внучки Верховного государя растут под его защитой. Вы слышали, чтобы хоть раз кого-то из них отправляли сражаться с небожителями вроде Су Ин?
Янь Хуэй растерянно покачала головой.
– Нет, не слышали. – Лицо Фэн Цяньшо окаменело. – Девятихвостые лисы относились к Сянь Гэ с подозрением, а теперь из-за нее им пришлось отпустить загнанных в угол Су Ин и Лин Сяо…
Неудивительно! Неудивительно, что атмосфера на праздничном пире по случаю возвращения Сянь Гэ была такой напряженной. Понятно, почему для принцессы не нашлось дела в Цинцю, пока все вокруг с ног сбивались, готовясь к войне. И вот отчего старший сын государя с горечью повинился перед отцом, которому пришлось отпустить небожителей. Правители Цинцю считали Сянь Гэ предательницей. Ее возвращение домой отняло у них возможность расправиться с главами, объединившими небожителей.
Янь Хуэй оцепенела от ужаса. Сопоставив мельчайшие детали, она наконец увидела истинную картину произошедшего.
– Барышня Янь, если вы подруга Сянь Гэ, то должны ей помочь и не допустить ее возвращения в Цинцю. Даже если принцессе сохранят жизнь, будет ли она счастлива?
Девушка долго молчала, а затем процедила сквозь зубы:
– Ну а вы? Вы готовы сделать ее счастливой?
Фэн Цяньшо пристально посмотрел на Янь Хуэй и неожиданно улыбнулся:
– Знаете, что я больше всего ненавижу?
– По словам Сянь Гэ, вы не терпите предательства.
