– Мне всё равно! – сказал Орланд, плохо скрывая волнение.
Лина поняла, что она на правильном пути.
– Через месяц меня убьют, если вы не станете меня учить!
– Я позабочусь о твоих похоронах. – Орланд не сдавался, он справился со своим волнением, его голос звучал ровнее.
– Я даже не умею читать мысли! – Лине казалось, что это самая лёгкая из всех способностей.
– Сочувствую.
Лина не сдавалась, она продолжала, не обращая внимания на колкие замечания Орланда.
– У Стефании есть сын, это мой брат Борис, его похитил Дармон. Только я могу его спасти, но через месяц уже не смогу.
Старик молчал, Лина не знала, что ещё добавить.
– Мой противник – Меркут! – Последний аргумент должен был сработать. Орланд не мог уже ей отказать, это означало, что он бросает её на верную смерть, даже не попытавшись ей помочь. Меркут был сильным противником.
– У меня есть условия.
– Я согласна! – поспешно сказала Лина и повернулась лицом к Орланду.
– Они с тобой?
Лина поняла, что он говорил о Дмитрии и Никите. То, что Никита с ней, она не сомневалась, насчёт Дмитрия у неё не было такой уверенности.
– Да! – одновременно ответили Никита и Дмитрий.
– Учить тебя я буду не здесь. Нам нужны лошади, чтобы добраться до нужного места как можно скорее.
– Я найду лошадей, – сказал Дмитрий.
Орланд милостиво кивнул, довольный тем, что Дмитрий так быстро среагировал на его просьбу.
– После того, как мы окажемся на месте, вы не должны разговаривать друг с другом.
Все трое удивлённо уставились на Орланда.
– Совсем? – первой обрела дар речи Лина.
– Вслух! Вы будете общаться только мысленно.
– Минутку! Я – человек. Я не умею читать мысли или разговаривать не открывая рта. Я не хочу, чтобы всё, о чём я думаю, знали другие! – возразил Никита.
– Это научит вас понимать друг друга без слов и скрывать мысли от врагов. А ты, – он обратился к Никите, – ты не сможешь знать, о чём думают другие, но говорить с другими ты сможешь не раскрывая рта.
– Это как? – Никита непонимающе переводил взгляд с Дмитрия на Орланда, призывая их объяснить, как он будет общаться.
«Глупец! Никогда не имел дела с людьми, а тут на старости лет придётся с тобой возиться!» – пронеслось в голове у Никиты.
По довольному лицу Орланда Никита понял, что старик залез к нему в голову.
«Значит, мне придётся ждать, когда кто-нибудь прочитает мои мысли и ответит мне?» – Никите эта идея не нравилась.
«Да!»
– Ты, – сказал вслух старик, обращаясь к Дмитрию, – будешь готовить нам, мыть, стирать целый месяц.
– Я – сын короля, а не прислуга! – гневно воскликнул Дмитрий.
– Таково моё условие. На твоей совести будет её смерть!
– Хорошо, – смиренно проговорил Дмитрий.
– Хорошо что?
– Я буду готовить, стирать и мыть целый месяц! – недовольно повторил Дмитрий.
Никита усмехнулся, Дмитрий гневно на него глянул.
– И последнее! – Орланд медленно подошёл к печке и из-за неё вынул арбалет. – Ты, человек, будешь охотиться!
– Но я не умею этим пользоваться, – возразил Никита.
– Советую научиться, на одних грибах вы долго не протянете.
Никита взял протянутый ему арбалет и осторожно повертел его в руках.
– Это всё. Как только будут лошади, мы отправимся в путь.
Дмитрий понял, что Орланд намекает на то, чтобы он скорее привёл лошадей. Он выбежал из дома, не забыв хлопнуть дверью. Как, он, сын короля, должен выполнять грязную работу, а этот друг Защитницы должен охотиться, когда он даже ни разу не держал в руках арбалет! Куда они поскачут, где он будет её учить? Если на юг – то это хорошо, а если на запад или восток, где идут бои? Он добежал до конюшен, осмотрелся – никого нет. Подошёл к одной лошади и погладил её, она благодарно заржала. В конюшню вбежал взволнованный Тихон:
– Вот ты где! Я тебя повсюду ищу!
«Ты бы меня и не нашёл, но тебе стража сказала, что я вбежал в город и направился прямо к конюшне» – подумал Дмитрий.
– Что стряслось? – Дмитрий продолжал гладить лошадь.
– Отец беспокоится о тебе, он боялся, что ты ушёл навсегда. Пойдём, он тебя ждёт.
– Я не пойду, передай отцу, что через месяц или полтора я вернусь.
– Ты куда?
Тихон наблюдал, как Дмитрий выводит из стойла лошадь.
– Мне надо.
По голосу своего брата Тихон понял, что он не отступится и не стоит уговаривать его остаться. Он, Тихон, может только проводить его в путь.
– Тебе помочь?
– Да, оседлай трёх лошадей!
– Сколько? Трёх? – Тихон посмотрел на Дмитрия, словно пытаясь понять, не сошёл ли с ума его брат.
– Да, именно трёх.
Он возьмёт из конюшен четырёх коней, хотя Дмитрий смутно представлял себе, как Орланд будет скакать на лошади, но ведь он сам попросил.
Тихон вывел из стойла трёх лошадей и начал седлать их.
– Ты едешь с ними? – спросил Тихон.
– Да! Только не спрашивай куда, я и сам толком не знаю. – Дмитрий догадался, о ком говорит Тихон.
– Готово! – Тихон оседлал последнюю лошадь и привязал поводья к седлу лошади Дмитрия.
Дмитрий сел на лошадь, помахал брату на прощание и поскакал, уводя за собой остальных лошадей. Тихон не стал смотреть вслед Дмитрию. Закрывая двери конюшни, он тихо проговорил:
– Удачи, Дмитрий!
