Борис постоял несколько минут, но Дармон переключился на другую тему, теперь они обсуждали регуров. Это ни о чём не говорило Борису, и он вернулся в комнату тем же путём, которым и вышел оттуда. Он занял свой тёмный угол и начал думать, вспоминая каждое услышанное слово. Жизнь Лины в его руках, а он не может ей помочь, и даже не знает, как. А это было самым худшим. И рядом нет никого, кто подскажет тебе, как быть. Надо самому, а иначе… Об «иначе» он думать не хотел. В голове опять всплыли слова Дармона о том, что нужно поступать так, как думаешь: абстрактно. Мысленно Борис нарисовал скалы Воинов такими, какими он себе их представил. Соответствовали ли они истинным скалам, он не думал. Следующий шаг был самым лёгким: Лину он просто вспомнил, а потом, как в мозаике, поставил недостающий элемент в нужное место. Маленький мальчик почувствовал вкус первой настоящей победы. Ощущение было непередаваемым и упоительным.
Что бы почувствовал Борис, узнав, что победа его – это продуманный ход Дармона, ведущий к смерти? Вкус полной, долгожданной победы вместе с мальчиком разделял полувампир. Он самодовольно восседал на троне, смотрел на Меркута и одновременно наблюдал за всем, что происходило в его замке, который он сам построил и который подчинялся ему, как всё вокруг. Хозяин захотел построить новый коридор? Его слуга беспрекословно сделает это. Гость не должен покинуть пределы замка? Все ходы будут вести в одно и то же место. Так получилось и с Борисом. Дармон знал, что мальчик в любом случае окажется в тронном зале за троном и услышит то, что будет выгодно полувампиру.
Убедившись, что Борис далеко и не слышит их, Дармон откинулся на трон с видом победителя.
– Почему именно на одну из скал Воинов?
Дармон не сразу понял, о чём спрашивает его Дрог.
– Как почему?
– Но ты ведь сказал, что ей там помогут, – изумлённо проговорил Дрог.
– Неужели ты всё принял за чистую монету? – Голос Дармона отдавал сталью.
– Нет, я всё правильно понял! – поспешил Дрог оправдаться перед отцом. – Я впервые слышу о скалах.
Дармон был в хорошем расположении духа и поэтому начал объяснять сыну:
– На скалах Воинов ей никто не поможет: там могут участвовать только двое, все остальные – только наблюдать, иначе их постигнет неизбежная расплата за нарушение правил. В любом другом месте она будет чувствовать поддержку своих друзей, что придаст ей силы.
После короткой паузы Дармон добавил:
– Борис уже на верном пути, он справится. Что ж, наше дело – наблюдение!
Лина сидела на балконе замка и смотрела на восходящее солнце. Обычно рассвет приносил надежду, но сегодня этого не было. Только вчера у подножия замка состоялся бой. Они выиграли, но надолго ли? Смогут ли они продержаться ещё раз? А сколько будет атак до прихода войск Всеволода? Надежды на рассвете были пустыми и неуверенными. Лина перевела взгляд вниз: горстки пепла раздувал ветер, уничтожая следы битвы; повсюду валялось оружие – копья и мечи.
– О чём задумалась, Защитница?
На балкон вышел Нарон.
– Как вы догадались? – Лина посмотрела на Нарона, пытаясь понять, что скрывается за его суровым внешним видом. Он не гордился победой и не был огорчён большими потерями, оставаясь мрачным и угрюмым.
– Всякий воин узнает меч, оставивший след и победивший его, даже если оружие немного изменилось.
– Поэтому вы пристально смотрели на него, как только увидели.
– И поэтому тоже. Он ослаб, что радует меня. Ослабевшего врага легко победить!
– Вы ищете лёгких путей?
– Я ищу мести.
– Физической или моральной?
Нарон рассмеялся:
– Глупая Защитница! Морально уничтоженный враг – помеха для дальнейшей жизни. Физически устранённый – гордость!
Нарон вынул свой меч в знак того, что он в любую минуту намерен напасть. Лина никак не отреагировала.
– Я не начну бой, пока не узнаю причины.
– Полагаешься на то, что я не убью безоружную? Не думай обо мне лучше, чем я есть! Это была ошибкой и твоей матери. Она вернула сына отцу – ты это знаешь, я не буду вдаваться в подробности. Сейчас бы она удивилась тому, что отец сам позволил украсть сына. О, как были слепы все они, думающие, что обманули Дармона. Он силён, и он везде. Он отдал своего сына, зная, что исправить его нельзя! Его план был прост – Меркута воспитают и будут доверять ему тайны Всеволода, а затем отец призовёт сына. Стефания всё испортила, а ещё она догадалась, что я сыграл там не самую последнюю роль. Я надоумил Всеволода поступить так и за это был хорошо вознаграждён – наделён силой воздействовать на людей помимо их воли. Стефания решила выкрасть Меркута, и я ждал её. Она догадалась, на чьей я стороне, и решила очистить мир от меня!
– Я вижу, она не потерпела неудачу, – намекнула Лина на шрам.
Губы Нарона сделались тоньше, напоминание о шраме выводило его из себя.
– Так вот почему егени напали сегодня на замок. Вы открыли им завесу! Неужели вам не жалко своих слуг и воинов?
– На то они и слуги, чтобы помогать своему хозяину продвигаться вперёд. Эта крепость ничто по сравнению с тем, что я получу. Я буду обладателем королевской силы. Хватит разговоров, пора мне заполучить и меч Защитницы!
