Так же быстро, как и начался, ветер прекратился. Дмитрий поднялся: оружие валялось на земле, люди и егени начали подниматься и отряхиваться, озираясь по сторонам. Никто не в силах был понять, что же произошло. Лина всё ещё стояла на одном колене. Пётр тревожно смотрел в небо, его одежда была в пыли, но это не беспокоило его. Дмитрий, совершенно забыв про регуров, сейчас вспомнил о них и тоже посмотрел на небо. Увиденное поразило его. Над ним, в нескольких сантиметрах, бушевал ветер, теперь он был уже около балкона, на котором стоял Никита.
Никита наблюдал за всем с балкона замка, ветер зародился внизу и теперь поднимался. Он понимал, что ему не повезло. Ветер подхватит его, поиграет с ним и отпустит – Никите придётся долго падать. Он забрался на перила балкона, закрыл глаза и прыгнул. Ощутив лёгкий толчок, Никита открыл глаза. Ветер подхватил и кружил его. Расстояние от земли увеличивалось. Никита приближался к перилам, на которых недавно стоял. Ветер поднял его над балконом и отпустил. Никита кубарем свалился на каменный пол, больно ударившись левым боком. Минуту он лежал, ощущая под собой твёрдую поверхность. Наслаждения от полёта Никита не получил, земля нравилась ему больше. Себя он похвалил, иначе пришлось бы падать с большей высоты. Он поднялся и направился к двери, за которой была лестница, ведущая вниз во двор. Бок ныл, но мешал спускаться. Никита остановился, внезапная мысль поразила его.
– Вот я идиот! – выругал он сам себя.
Очутившись на лестнице, он понял, насколько был безрассуден его поступок. Да, он хвалил себя за то, что обошёлся малыми потерями, но они могли быть ещё меньше. Ах, если бы он вовремя сообразил, что можно было выйти на эту лестницу и закрыть дверь, тогда бы он был в безопасности, причём в полной. А он-то думал, что его мысль была самой гениальной. М-да!
Никита продолжил спуск, настроение его ухудшилось, и спускался он уже не так быстро. Оказавшись на улице, он первым делом увидел, как Пётр, вскочив на коня, скомандовал своему отряду и егеням отступать. И первым же поскакал обратно к пещере Цветка Защиты. Никита начал искать Лину и нашёл посередине двора, она не изменила своего положения. Никита подошёл к ней ближе и хотел прикоснуться к её плечу. Но его руку схватил Дмитрий и крепко сжал.
– Ты что? – Никита сморщился от боли.
– Не смей! – покачал головой Дмитрий и отпустил Никитину руку.
Никита потёр руку, посмотрел на Лину… Он уже перестал удивляться чему-либо. Даже если бы с ним заговорили вещи, он принял бы это как должное, поэтому спросил у Дмитрия:
– Давно она так стоит?
– С тех пор, как появились регуры.
– Регуры?
– Сначала я подумал, что она их не видит, а потом понял.
– Объясни теперь мне, а то я до сих пор ничего не понимаю.
– Посмотри наверх, всё станет сразу же ясно.
Дмитрий поднял голову, Никита недоверчиво посмотрел на него, но всё же посмотрел вверх. Небо было тёмным и опускалось вниз, навстречу поднимающемуся ветру. Столкновение произошло мгновенно. Ветер задержался на мгновение, но, не ослабляя силы, рванулся вперёд, раздирая в клочья тёмную тучу, неосторожно осмелившуюся попасться ему на пути. Лина вздрогнула. Она почувствовала, как тяжёл этот сгусток регуров. Он не собирался сдаваться, она не собиралась отступать. Они застыли на месте: регуры, желающие спуститься вниз и заполучить обещанные жертвы, ветер, мчащийся вверх и жаждущий свободы для себя и людей. Лина ослабевала, регуры чувствовали это и давили на неё. Она собрала остатки силы, немного опустилась вниз, а затем с новой силой напала на регуров, разбивая их кучу, оставляя каждого сражаться за самого себя. Теперь они полностью были в её власти, во власти ветра, которым она была. Регуры, подчинившись напору ветра, разлетелись в разные стороны, и оказалось, что по отдельности они слабы. От ветра никуда нельзя было деться. Он сплющивал их и нёс подальше от замка.
– Это она? – Никита переводил взгляд с Лины в небо. – А эта туча – регуры?
– Она умеет управлять воздухом, превращаться в ветер, освобождаясь от тела, летать… – В голосе Дмитрия послышались нотки зависти и уважения.
Никита хотел задать ещё один вопрос, но вскрикнул и схватился за бок, ушиб дал о себе знать.
Дмитрий сочувственно посмотрел на него:
– Ты зачем прыгал с балкона?
– Чтобы было ниже падать.
– Надо было на лестнице спрятаться.
Никита охнул, словно от боли, но на самом деле от досады и злости на самого себя.
Лицо Дмитрия стало насмешливым:
– Ну, если на то пошло, то надо было прыгнуть ещё раньше, тогда и спускаться не пришлось бы.
– Крылья забыл, а так бы прыгнул!
Они обменивались колкостями, не походившими на те, самые первые, которые имели место при их первой встрече. Неприязнь сменялась дружбой, но они не хотели этого видеть, продолжая издеваться и насмехаться друг над другом. И одновременно чувствовали, что могут положиться на другого и не бояться быть брошенными в опасности.
Лина открыла глаза и сказала:
– Вам не надоело это всё?
Голос был бодрым, словно это не она только что летала над замком, раскидывая всех и всё подряд.
Никита кинулся помогать ей:
