Я, на мгновение закусив щеку изнутри, тут же мило улыбнулась, смотря в глаза своему несостоявшемуся свекру, главному политическому противнику короны, герцогу Оташскому. Портреты в галерее были достаточно стары и не отражали реальной картины; Рудольф, конечно, упомянул, что Эверард уже не выглядит тем покорителем женских сердец, каким был изображен на полотне, но почему — напрочь вылетело у меня из головы. А вот сейчас, внезапно, вернулось.
— Вы что-то хотели, герцог? — я, чуть помедлив, приняла предложенную мне ладонь, положив на нее свою идеально прямую левую ладошку. Мы медленно двинулись в сторону кабинета короля. Направление меня несколько удивило, однако вида я постаралась не подать.
— Конечно, Ваше Высочество. Увидеть вас в столь новом м-м-м… положении, было весьма интересно для меня, — герцог говорил очень аккуратно, хоть и несколько прямолинейно, как мне показалось. Я, чуть опустив ресницы, бросила на него короткий взгляд и молча кивнула, показывая, чтобы он продолжал. Это чуть выбило его из колеи — герцог, очевидно, ожидал, что я ему что-то отвечу, но я предпочла дать ему вести в этом маленьком танце.
— Кхм… Признаться, я не поверил слухам, достигнувшим моего замка. Иногда чернь бывает весьма богата на выдумки… — карие глаза смотрели с интересом, герцог постоянно отводил взгляд, как того требовал этикет, но я, тем не менее, постоянно ощущала его. Градус моего удовольствия от идущего рядом человека ощутимо поубавился. «Чернь… А ты у нас, конечно, белая кость, голубая кровь, что тебе до того, что говорят простые люди». Я все также молчала, храня непроницаемое выражение лица, теперь стараясь даже не смотреть на идущего бок о бок со мной герцога. Его это, очевидно, несколько нервировало, а я не могла отказать себе в таком удовольствии, как подергать кота за усы.
Тем временем мы достигли небольшой залы, предшествующей кабинету короля. Герцог уверенно вел меня к портретам королевской четы.
— Я хотел сказать вам, что очень огорчен тем, что помолвку между нашими семьями пришлось расторгнуть. Это был настоящий удар для меня, узнать, что нашим с Рудольфом надеждам не суждено будет сбыться.
— Его Величеством, королем Рудольфом Четвертым, — поправила я герцога, взглянув на него сверху вниз. Он был на полголовы ниже меня, и я, не преминув этим воспользоваться, добавила во взгляд легкого «холодка», как бы намекая на то, что не одобряю панибратства в отношении своего «родителя». Эверард тихо и коротко рассмеялся.
— Право, Ваше Высочество, мы с вашим отцом были весьма близки в молодости, вам ли не знать, — он выглядел безмятежно, но вот что я научилась делать за годы работы в «Вермине», так это видеть злость, спрятанную на дне глаз. Мне везло — та злость была направлена не на меня, я была бухгалтером, а не одним из лиц с глянцевой обложки, и потому наблюдала эту злость со стороны. Теперь мне пришлось столкнуться с ней лицом к лицу.
— Не спорю, вы были близки. Но, кажется, доверительные отношения между вами давно уже не в чести? — я улыбнулась, одними губами, продолжая пристально смотреть на стоящего рядом со мной аристократа. — Зачем вы привели меня сюда, Эверард?
Герцог, изучая меня глазами, хмыкнул. Куда-то пропала его очаровательная улыбка, взгляд стал куда жестче, но словно бы и заинтересованней. Кажется, меня перестали считать за дурочку. Это было не очень хорошо, но роль дуры мне всегда давалась с трудом, и проблем от этого я еще в том мире хлебнула немало.
Повернувшись к портретам короля и королевы, Эверард молчал некоторое время, глядя на них, а потом, искоса, на меня.
— Вы изменились, Ваше Высочество. Мне, право, жаль, что вы все же не станете женой моего сына. Да что там, будь я на пару десятков лет моложе…
Я прервала его, подняв правую руку. Взгляд герцога тут же прикипел к белому знаку на моей коже.
— Оставьте свои сожаления и комплименты для того, кому они действительно придутся по вкусу, герцог. Я спрашиваю еще раз: зачем вы привели меня сюда? Я видела эти портреты всю свою жизнь, однако разговаривать о приемах живописи вы явно не планировали, так что же вы хотите мне сказать или что услышать от меня?
Я опустила ладонь и скрестила руки под грудью, Эверард, словно сбросив какое-то наваждение, тряхнул головой и посмотрел мне в глаза.
— Я здесь для того, чтобы понять, что нашла в вас Светозарная. Не хотел, чтобы мне мешали ваши подданные.
«Как-то недостаточно уважительно. Топнуть ногой, возмутиться? Нет, слишком претенциозно».
— И как успехи? — я, не меняя позы, подняла свой взгляд на портрет королевы, прикрытый вуалью. Эверард на мгновение скривил губы и, словно бы через силу, ответил.
— Вы
