Мы еще некоторое время молчали, думая каждый о своем. Чародей постепенно начинал выглядеть все лучше, набираясь сил и, видимо, восстанавливая потраченное на заклинание Ато. Я же размышляла о том, что мне делать со своим даром, вернее — с отсутствием его проявлений.
— Эвелин, простите меня за… — начал было Фарраль, но я отрицательно покачала головой.
— Вы же мне жизнь спасали, если так подумать. Что-то я сомневаюсь, что это существо ограничилось бы мелкими подачками с моей стороны, — я, задумчиво пожевав щеку изнутри, рассматривала остатки пепла на полу комнаты, который развезла подолом, перетаскивая кресло. — Как мне научиться понимать, что что-то этакое рядом со мной или уже действует на меня? Я даже не знаю, в какой момент эта тварь ко мне подселилась! — чувствуя гнев и бессилие, я стукнула сжатым кулаком по подлокотнику. Слова о том, что тварь может убить не только меня, но и кого-то еще, крепко засели в моей голове. Этакая бомба замедленного действия — на кого бы это существо перепрыгнуло следующим? На Миру? Марию? Или сразу на короля?
Чародей, еще дрожащими руками, достал из недр своего безразмерного балахона кисет и трубку и, забив ее, поджег табак от искры с пальца. Несколько глубоких затяжек, и мягкий, чуть терпкий, с легкой горчинкой аромат повис в чародейской башне, извиваясь струйкой дыма и уползая под потолок, чтобы втянуться в щель между ним и дверью, ведущей на лестницу ко второму этажу башни.
— Я не знаю, Ваше Высочество. Ваши силы для меня непостижимы, как и способ их действия. Я могу сделать для вас небольшой артефакт, но он не будет всегда точно показывать, действительно ли рядом с вами создание из Грани, или вы просто чувствуете ее запах.
— Это лучше, чем ничего, я буду очень благодарна. — Фарраль кивнул в ответ на мои слова, и мы снова замолчали. Я следила взглядом за струйкой дыма, что, извиваясь, утягивалась сквозняком. Если бы не периодическое шипение трубки, то я бы подумала, что чародей и вовсе заснул, но нет, он снова открыл глаза, чуть сменил положение тела, поперебирал пальцами на чаше трубки и вытащил ее изо рта.
— Вам может помочь Орден. У меня информации о Коррине не много, да и та, что есть, по-хорошему должна принадлежать им. Орден хранит свои тайны от мира, но не должен хранить их от защитницы веры.
— Это мне нужно обратиться к Верховному жрецу? — я скривилась от одной мысли о том, что мне придется просить что-то у этого ушлого человека, но чародей отрицательно покачал головой.
— В Фиральской комтурии вы вполне можете рассчитывать на доступ к библиотеке и имеющимся у них знаниям, если, конечно, сможете до нее добраться, — старец выразительно поднял брови, я хмыкнула. Видимо, ковровой дорожки до крепости воинствующих монахов мне не постелят, что, собственно, и ожидать было глупо. — Единственное, чем я могу вам помочь, принцесса, это написать письмо моему старому другу, брату Ирвину. Он сейчас где-то в гуще бед, раздирающих герцогство, но если на его имя придет письмо — ему сообщат. Может быть, он захочет помочь, и тогда ваша дорога до Алой крепости станет намного проще.
Чародей окончательно перешел на уважительное обращение к моей персоне, и я поняла, что настало время уходить. Встав, я кинула взгляд в небольшое зеркало, что висело на стене, удостоверившись, что мой вид не вызовет ненужных вопросов, и, пожелав Фарралю поскорее набраться сил, покинула башню.
Бредя по коридорам к своим покоям, я даже не сразу сообразила, что за мной на почтительном расстоянии снова крадется Альвин. А когда заметила и обернулась, тот вытянулся по стойке смирно и молча изучал взглядом подол моего платья.
— Ты теперь везде будешь за мной ходить?
— Таков приказ Его Величества, — тут же ответил мой новоявленный телохранитель. Значит, приказ короля, а что у нас тут выше короля?
— Я — защитница веры Светозарной и приказываю тебе перестать сопровождать меня, — я пристально посмотрела на все также изучающего взглядом подол моего платья мужчину, но он сразу же отрицательно покачал головой.
— Приказ моего короля выше для меня всякого иного, Ваше Высочество, — в его голосе не читалось даже намека на сомнения, что лишь подкрепляло симпатию к нему.
— И правильно, Альвин. Служить двум господам — дело неблагодарное и неблагородное, — я отвернулась и снова пошла по коридору, слыша, как мой спутник, чуть помедлив, двинулся следом.
