Алекс послушно выполнил мою просьбу. Но прежде, чем он выдохнул, я позволила себе то, что никогда бы не сделала на трезвую голову. То, о чем даже боялась подумать, потому что это казалось слишком абсурдным и неправильным. Слишком волнующим. Его губы оказались сухими и до одурения теплыми. В голову ударило что-то ярко, искрящееся и пульсирующее с невероятной скоростью. Упырь выдохнул дым мне в рот и, резко прижав ближе к себе, прошелся языком по нижней губе. Тело затряслось от приятной истомы. Я глухо застонала, когда Алекс углубил поцелуй, не давая мне время на передышку. Вжимая сильнее, крепче, глубже. Так, что я чувствовала лишь жар его тела и приятную сладость на языке. То, что прежде ударило в голову, росло в размерах с каждой его уверенной лаской и с каждым горячим прикосновениям пальцев к коже. Росло, когда Алекс легонько прикусывал мою нижнюю губу или переплетал языки. Росло и готово было вот-вот взорваться, переполнившись эмоциями.
А потом все прекратилось так же резко, как и началось. Я судорожно хватала ртом воздух и смотрела в мельтешащие расширенные зрачки Алекса с недоумением.
— Мне нужно в туалет, Сэм, — сдавленно выдохнул он и, чмокнув меня в нос, переложил на диван. Слишком холодный и неуютный.
Я почувствовала себя брошенным котенком и, обиженно подогнув под себя колени, схватила трубку от кальяна. К счастью, никого особо не волновало то, что секунду назад мы с Алексом откровенно целовались прямо у них под боком. Даже приставучий Эсан был слишком увлечен своей подружкой (или кто там она ему), чтобы кидать на меня свои взгляды. Вздохнув, я попыталась втянуть дым, как и учил меня Алекс. Но потом с волнительным смущением поняла, что с ним это получалось намного, м-м-м, приятнее.
Внезапно раздался оглушительный взрыв, и стекла, отделяющие VIP-балкон от зала, лопнули и полетели на нас мелкими осколками. Я не успела даже вскрикнуть — все произошло слишком внезапно и стремительно. Настолько, что пришла я в себя, только когда едкий дым незаметно проник в легкие, а висок, которым я приложилась о пол, вспыхнул яркой болью. Сдавленно прокашлялась и, с трудом приподнявшись, обвела испуганным взглядом стремительно наполнявшуюся мутным дымом комнату. Глаза нещадно защипало, в горле встал противный ком. Крики, ругань, плач — все слышалось будто из параллельной реальности. Легкие вновь сжались в обреченном спазме, и я зашлась в болезненном кашле.
Выбираться.
Мне нужно срочно отсюда выбираться, пока я не задохнулась этой дрянью!
Стараясь вдыхать через раз, я оперлась руками о пол и тут же зашипела от внезапной боли. Дрожащие ладони стремительно обагрялись красным. Кровь тонкими струйками стекала вниз по запястьям и разбивалась мелкими каплями об усыпанный белоснежным крошевом пол. Стиснув зубы, я беспощадно отряхнула руки друг о друга и закрыла нижнюю часть лица тыльной стороной ладони, стараясь сдержать очередной приступ.
Почему здесь так мало воздуха?
— Эй! Кто-нибудь! — бесполезно. Музыка, которую никто так и не выключил, грохотала по всему залу.
Из-за слез, вставших в глазах, пространство вокруг казалось еще более мутным. Или это от того, что я теряю сознание?
Внезапно сквозь дымную пелену показался мужской силуэт, который рассмотреть мне не удалось даже при большом желании. Упырь без лишних слов крепко подхватил меня под локоть и, не заботясь о том, бегу я за ним или ползу, уверенным шагом направился в неизвестном направлении. Задыхаясь от кашля, сжимавшего глотку, игнорируя пульсирующую боль в виске, я еле успевала переставлять за ним ноги.
Но внутри зрело искреннее счастье.
Меня не бросили!
Когда мы ввалились в темный длинный коридор, я смогла вдохнуть полной грудью, чтобы снова зайтись кашлем. К счастью, приступ прошел достаточно быстро, но оставил за собой невозможную усталость. Все это время мой спаситель стоял неподвижно где-то за спиной, а мне хотелось просто повалиться на пол и расплакаться то ли от напомнившего о себе страха, то ли от безумного счастья. Устало навалившись на стену, я подняла взгляд на упыря, чтобы искренне отблагодарить его, но так и не сказала ни слова, шокировано вглядываясь в знакомое лицо.
— Эсан?!
— Что, даже спасибо не скажешь? — почти беззлобно выплюнул блондин и провел тыльной стороной ладони по рту.
Я сдавленно сглотнула и вжалась в стену.
— Что тебе от меня нужно?
— Мартышка, ты совсем дурная или просто прикидываешься? Я, между прочим, тебе жизнь спас!
— Еще скажи, что по доброте душевной.
Блондин чуть наклонил голову в бок и, сложив руки в карманы брюк, протянул:
— А что, если по ней самой?
— Ты на моих глазах убил моего друга, — сдержано проговорила я, но все равно не удержалась и сжала пальцы в кулаки, отчего на ранках вновь выступила кровь.
Эсан очаровательно оскалился.
