Недолгая тишина не пошла Триену на пользу. Желание вызвать Зеленоглазого в ритуале и вынудить ответить правду крепло с каждым вздохом. Но шаман знал, что честных и исчерпывающих ответов он от Смерти никогда не получит. А то, что Зеленоглазый действительно несколько раз уже помогал Триену с лечением, теперь казалось издевательством, насмешкой. Сильный снизошел, когда ему это было выгодно, лишь бы покрепче привязать к себе слабого! Лишь бы не потерять интересную игрушку!
— Ты хороший парень, только очень доверчивый, — вздохнула Льинна. — Не ты первый попался на его уловки и обманчивую доброжелательность. Если тебя это успокоит.
— Οн обещал, что я смогу заслужить настоящее посмертие, — прозвучало жалко и неуверенно, и Триен отвернулся, коря себя за то, что призрак девушки видел его таким слабым.
— Он пообещал то, что ты никогда не сможешь проверить, пока не дойдешь до конца и по его правилам, — хмыкнула Льинна. — Отчего же он не пообещал долгую и счастливую жизнь, деньги, золото, любовь? Что-нибудь, что можно испытать при жизни, до того, как отдашь себя во власть Заплечного?
Триен промолчал. Ответа у него не было.
— Не говори, что ничего другого он дать не может. Может. Он же Смерть. У него много власти. Он может прийти даже за богом, — подчеркнула девушка. — А тебе из огромного многообразия благ пообещал посмертие. Даже не смешно!
Триен снова промолчал и не поправил призрака. Шаман отлично помнил, что Смерть обещал даже не посмертие, а лишь возможность его получить. Это было ещё хуже, хотя казалось, хуже недоступной для проверки награды сложно что-нибудь придумать.
— То, на что он тебя толкает, называется самопожертвованием. Это сильный поступок, он может дать тебе посмертие, которого ты хочешь, — жестко продолжала Льинна. — Лучше всего и наверняка самопожертвование работает, если совершается бескорыстно. Вот только Заплечный уже назвал твой приз! Он лишил твою жертву бескорыстности. Он уже украл у тебя желанную награду!
Триен вздрогнул, вскинул голову, встретился взглядом с призраком. Девушка была права, и шаман осознал это исключительно отчетливо. Красивая картинка покоя, достойного посмертия для всех воплощений Санхи и для себя рассыпалась трухой, пахнула прелым деревом и гнилью.
— Ты добрый, но очень доверчивый, — в голосе Льинны слышалось неприкрытое сочувствие, и даже показалось, она жалеет, что не может обнять Триена. — Не делай глупостей. Не доверяй Заплечному. У него всегда, всегда своя игра, в которой ты даже не главная фигура.
— Но Алима не справится без меня.
— Один из немногих раз, когда я с Заплечным согласна, — хмыкнула девушка. — Она тебе никто. Это, кстати, тоже ослабляет значение самопожертвования, о чем он тебе не сказал. Пока ясно лишь одно: она ему почему-то интересна. Я на твоем месте попробовала бы поторговаться. Он может дать за нее что-то посущественней посмертия, путь к которому сам же и разрушил.
— Это же Зеленоглазый, — Триен с сомнением покачал головой. — Не думаю, что он станет торговаться.
— Это же Зеленоглазый, — улыбнулась Льинна. — Конечно, станет. Так ведь интересней. Выше нос, Триен. И помни, если цена тебя не устроит, ты всегда можешь отказаться с ним играть. Ты ничем ему не обязан, ничего ему не должен. Помни об этом всегда. Тебе и тридцати нет. У тебя может быть чудесная и долгая жизнь, семья, дети. Как у твоего брата. Ты хороший человек, ты используешь дар и знания на добрые дела. К концу своей долгой жизни ты заслужишь полноценное посмертие, обретешь покой. Какой толк в бессмысленной и преждевременной смерти, к которой тебя подталкивает Заплечный?
Костер вспыхнул в последний раз, в темноту взметнулись искры — призрак исчез. Триен чувствовал, как за прошедшие после захода солнца часы остыла земля, вдохнул пахнущий росой и ночной прохладой воздух, отгоняя неприятный полынный дух. Зябко запахнул плащ. Из-за опустошенного резерва холод пробрался к самым костям, на сердце было тяжело. Многие откровения, ставшие очевидными после разговора с Льинной, затапливали все естество и мысли горечью, выжигали чувства. Из-за щемящей пустоты на глаза наворачивались слезы, болезненный ком встал в горле.
Не такой Триен представлял свою жизнь, в которой не избавиться от постоянного ощущения иных воплощений Санхи. Даже повязка с рунами и перьями не всегда спасала от чужих голосов и не своих мыслей.
Не таким он видел посмертие, которое с каждым ударом лишенного надежды сердца все больше казалось долгим скитанием в утратившем краски мире. Подумалось, что у призрака многократно перерожденного шамана даже не будет своего дома, ведь владения защищены от вторжения мертвых. Придется пару десятков лет ждать, пока истощатся заклинания, чтобы обрести хоть подобие покоя.
Прекрасные, жизнеутверждающие картины.
Триен устало потер лицо, снял ритуальный головной убор с золочеными рогами. Шее и плечам стало легче, и это незначительное улучшение придало шаману сил. Он поднялся и, с трудом переставляя ноги, поплелся в дом, в тепло. Простудиться и заболеть было никак нельзя.
