– Ага, интересно, интересно. Ваша бабушка, знаете ли, запретила пускать в палату кого-либо, кроме вас. Ни своего знаменитого внука, уж да, не скрою, мы знаем, кто он такой. Категорически запретила пускать и вашего деда. Больница ему многим обязана, но, пациентка… вы понимаете, имеет такой боевой характер… Что ж. Посидите тут, я зайду к вам чуть позже.
Я уже около получаса сидела в палате и сторожила бабушку. И все равно, не могу понять, зачем она попросила меня прийти? Почему именно меня? Почему не деда? Действительно, почему запретила всем? У нас с ней никогда не было теплых отношений. Не дождешься. Ни на день рожденья, ни на Новый год, ни даже на Рождество с пасхой. Последний Новый год она попросила меня куда-нибудь уйти и не мешать ей и ее друзьям отмечать главное событие года.
– Обычно все наоборот, – смеялась тогда Ася, которая приютила меня в ту ночь у себя. – Молодняк тусит и старых родственников выставляют куда подальше. А твоя бабка, ничего. Сама гуляет, а внучку в ночь.
Я помню этот Новый год. Засыпая на диване у Аси, я думала не о бабушке. Я думала о Юджине. В новостях публиковали его фотографии с эстонского острова – у него как раз проходили съемки последних эпизодов «Тёмной комнаты». Было много фотографий. Он на яхте с главной героиней. Это все, что отложилось в моей голове о новогодней ночи. Следующим вечером вернулась к бабушке, утром у меня была смена. После того, как целый день убиралась в кафе, там был заказ на корпоратив, потом еще весь вечер наводила порядок у бабушки. С какой-то стороны мне это даже помогло. Уснуть хоть следующей ночью. И забыть обо всем. И о нем в том числе.
Тогда, я еще подумала, вспомнила, что считается, как Новый год встретишь, так его и проведешь. И я была уверена, что не увижу его. Однако, все получилось совсем иначе.
Повернула голову на звук открывающейся двери – в проеме показалась голова моего двоюродного брата. Он подмигнул мне и приложил палец к губам, показывая молчать.
– Как тебе удалось? – все же не удержавшись, прошептала я.
– Я принес тебе кофе и… – проигнорировав мой вопрос, он протянул мне горячий картонный стакан с ароматным напитком в одной руке, а во второй, которую до этого держал за спиной – небольшой бумажный пакет. – Самый красивый пончик, для самой красивой девушки, – шепнул он, наклонившись к моему уху.
– Спасибо, – прошептала одними губами.
И отложила пакет, оставив в руках лишь кофе. Вот уж что-что, а есть мне сейчас меньше всего хотелось.
Юджин, больше не проронив ни слова, поцеловал меня в макушку и отошел к окну. Больше стульев здесь не было – и единственным местом, где мой немаленький братик смог пристроиться, оказался подоконник. Огромным плечом прислонившись к стене, Юджин сложил руки на широкой груди и опять подмигнул мне. Я отвернулась обратно к бабушке.
И теперь уже горели не мои щеки, а моя спина, потому что я знала, что сейчас он своими неподражаемыми синими глазами смотрит совсем не на бабушку…
К вечеру бабушка пришла в себя и потребовала вернуть ее в усадьбу. Можете себе представить? Даже врач в был шоке! Но, упрямая Тамара Юлиановна настояла на своем. Дед и Юджин организовали присутствие медперсонала в усадьбе, и мы все дружно засобирались в обратный путь.
– Нет, Аскольд Александрович, – возмущался лечащий врач, – в таком случае вы берете всю ответственность на себя! Или на нее, уж как хотите. В том-то и самая большая опасность, что нам пока не удалось выяснить, что же приключилось с Тамарой Юлиановной. Признаков инфаркта, инсульта или других проблем не было обнаружено. Вы понимаете, что второй раз может быть гораздо более серьезным, чем этот?
– Аскольд, – бабушка, лишь бы достичь своей цели, использовала главный козырь, назвала деда по имени, от чего он сам чуть было какой-нибудь приступ не схватил, – я хочу домой. В усадьбу, в смысле. Не хочу лежать в этой больнице с тараканами. Сделай что-нибудь, ты же мужчина! Или нет?
Все. Дед, естественно, мгновенно сломался.
– У вас есть медики, кто сможет поехать с нами, за вознаграждение, разумеется? – обреченно спросил дед и, разумеется, за вознаграждение желающие нашлись мгновенно.
Так, через пару часов мы уже были в усадьбе. Но самое неприятное, что даже по дороге домой, бабушка, все так же, не объясняя причин, потребовала моего обязательного присутствия рядом с собой. Мы возвращались на той же машине, что отправлялись в лес. За рулем был мой двоюродный брат, а рядом с ним – дед. Сзади мы с бабушкой. Ехали молча, может быть, именно поэтому постоянно складывалось впечатление, что едем не домой, а как минимум на похороны.
– Юджин, ты можешь вести машину аккуратнее? Ты же слышал, что сказал врач! – ворчала Тамара Юлиановна периодически.
В такие моменты я смотрела на своего брата в зеркало заднего вида, в котором отражались его синие глаза. Он совсем не злился, а наоборот, весело подмигивал мне, совсем как раньше.
