В результате, к усадьбе мы практически подкрадывались, на спидометре у Юджина было не более сорока километров в час, и так мы тащились уже приличное время. А когда машина остановилась у самых дверей, бабушка снова приказала командирским тоном:
– Мишель, мне будет нужна твоя помощь, пойдешь со мной!
– Тамара, Томочка, давай я тебе помогу или Света с Галей, Вермишельку надо отпустить, хотя бы поесть и переодеться.
– А я? А обо мне кто-нибудь здесь подумал? – бабушка вскипела с такой скоростью, с какой только истребители взлетают. – Я тоже, между прочим, пока ничего не ела! Эти… эскулапы усыпили меня! Насильно! И никто, никто не принес поесть! Один пожухлый пончик внук привез, и все! А она молодая, что с ней станется? Вот нам обеим в мою комнату пусть Алевтина и принесет.
На сей благозвучной ноте, бабуля выпорхнула из машины при поддержке того самого внука.
– Вермишелька держись, я придумаю, как тебя спасти, – шепнул мне дед и тоже поспешил вслед за своей принцессой.
– Нет, а барбекю-то обещанное сегодня будет? – папа Юджина внезапно вспомнил о планах на этот вечер, когда мы всей гурьбой направились к дверям усадьбы.
– Какое барбекю, не видишь, маме плохо? – шикнула на него супруга и подтянула мужа под руку. – Нашел, что сказать!
– Нет, а что, Галчонок? – обиделся генерал. – Алевтина там мясо намариновала… Я так ждал. Все же хорошо с Тамарой Юлиановной.
– Вам нет нужды, – остановилась бабушка, которая шла впереди всех и снисходительно посмотрела на моего дядю, – из-за меня отменять планы на вечер. Веселитесь, для этого же вы сюда приехали. Я пока еще не умерла, чтобы вы как на поминках сидели.
– Мамочка, я ничего такого не хотела сказать, – бросилась к ней тетя Галя, но на нее Шереметьева старшая даже не посмотрела.
– Галя, веселитесь, веселитесь, мне будет приятно.
На этом все разошлись по своим комнатам, меня же бабулечка утащила к себе, не дав возможности элементарно заглянуть в свою комнату.
– Ты можешь сесть в кресло, – велела мне Тамара, когда ее медсестра укладывала в постель. – И постарайся не шуметь. Телевизор включи. Принеси из шкафа подушек. Подай стакан воды. Переключи, я это не смотрю…
Ее приказам не было конца, и надежда выбраться отсюда растаяла мгновенно. Даже медсестра, полная светловолосая женщина с веснушками на крупном носу, посмотрела на меня с сочувствием.
– А что, Мишель собирается учиться? Света, ты что-то решать планируешь?
Барбекю начался каких-то полчаса назад, а сестра уже успела вынести ей весь мозг. Это ж надо же, такой прекрасный вечер! Усадьба, красавец грек под боком, а Галька как всегда не может удержать свой змеиный язык за зубами.
– Конечно, в этом году я просто дала ей шанс, решить этот вопрос самостоятельно. У Мишель, элементарно не получилось, – как можно более спокойно ответила Светлана, опустившись в плетеное кресло. Алевтина для всех даже пледы разложила, ведь на улице было очень прохладно, сентябрь все-таки. Но Светлана ни в коем случае не собиралась портить свой внешний вид старушечьим пледом. Галька должна видеть, что она лучше ее во всех смыслах!
Ну и Андреас тоже. Хорошо, что поляна возле дома так красиво украшена. На деревьях и прямо над ними модные фонарики – обычные стеклянные банки, внутри которых ввинчены лампочки, стол, накрытый белоснежной скатертью, везде свечи и цветы. Почти как на свадьбе. Это ничего, что экономка Аскольда слегка перестаралась. Самое главное, чтобы было как можно более шикарно. Василиадис должен быть впечатлен.
– Она хорошая девочка, но тебе не кажется, что вам стоит чаще видеться? – Галька уселась на ближайшее кресло со стаканом обжигающего глинтвейна в руках.
– Мы достаточно видимся, – проворчала Светлана.
– Да? – недоверчиво подняла бровь Галина. – А у меня другая информация. Ты же сама в Москве живешь, почему девочка должна жить с бабушкой? Разве у тебя такая маленькая квартира?
– При чем тут?! – мгновенно вспыхнула Света. – Просто… мама сама настояла. И у меня не так много времени, чтобы заниматься ей.
– Что? Неужели ты на работу устроилась?
Светлана покраснела еще больше. Больной вопрос, который она совсем не хотела обсуждать при Аскольде и, тем более, при Андреасе. Большую квартиру, которую ей подарил Шереметьев, она уже давно продала и переселилась в скромную студию. Тех денег хватило на какое-то время, пока она не встретила Василиадиса. Молодого греческого красавца, на которого и ушел остаток богатств. Да, он был богатым наследником, даже документы ей показывал, но когда это наследство еще будет и будет ли – никому неизвестно. А пока надо на что-то жить, а аппетиты у парня, привыкшего к роскоши, были весьма ощутимыми.
