...Что их Творец
Вдруг станет их врагом и уничтожит
Свои творенья мстительной рукой?
О, это слаще самой страшной мести!
Несчастный Верецци был оторван от всех, кто ему был дорог на земле, и лишен счастья, став жертвой тайных врагов.
Все было тихо. Непроглядная тьма скрывала очертания предметов, когда, побуждаемый яростью мести, Застроцци оказался у дверей постоялого двора, где спокойно спал Верецци.
Он громко позвал хозяина. Хозяин, кому одно его имя внушало страх, дрожа, повиновался.
— Ты знаешь итальянца Верецци? Он живет здесь.
— Да, живет, — отозвался хозяин.
— Я приговорил его к смерти, — воскликнул Застроцци. Уго и Бернардо пойдут за тобой в его комнату, а я останусь при тебе, чтобы ты нас не вздумал обмануть.
Они осторожно поднялись по лестнице, успешно исполнили свой замысел и унесли спящего Верецци туда, где ждала карета, чтобы отвезти жертву мстителей к месту его смерти.
Уго и Бернардо уложили все еще спящего Верецци в карету. Несколько часов они быстро ехали вперед. Верецци по-прежнему крепко спал, и даже тряска не смогла пробудить его.
Уго и Бернардо, сидевший на козлах, были в масках.
Было еще темно, когда они остановились у маленькой гостиницы на уединенной одинокой пустоши. Сменив лошадей, они снова тронулись в путь. Наконец забрезжил день — но Верецци все еще спал.
Уго в страхе спросил о причине такого необычно крепкого сна. Застроцци хотя и прекрасно знал причину, мрачно ответил:
— Не знаю.
Они быстро ехали весь день, который природа словно завесила мрачным покровом. Порой они останавливались в тавернах сменить лошадей и перекусить.
Настала ночь, и они свернули с наезженной дороги и, въехав в огромный лес, медленно двинулись по неровной почве.
Наконец они остановились. Они вынесли свою жертву из кареты и понесли в пещеру, черневшую в долине по соседству.
Недолго злосчастная жертва незаслуженного преследования наслаждалась забытьем, которое оберегало ее от осознания его ужасного положения. Он пробудился — и, охваченный ужасом, забился в руках негодяев.
Они вошли в пещеру. Верецци оперся на выступ скальной стены.
— Сопротивление бесполезно, — послышался голос. — Лишь покорность может немного облегчить твое наказание.
Верецци следовал за ними, насколько позволяла слабость, которую он испытывал после неестественного сна и недавней болезни. Но он едва мог поверить в то, что не спит, и не до конца осознавал реальность происходящего. Он смотрел на все в необъяснимом ужасе, как бывает в кошмарном сне.
