веток, но если главный корень загублен, то все дерево под угрозой исчезновения. Из-за Пифона,
который вернулся в свою старую резиденцию, дух Оракула полностью заблокирован.
— О, – Мэг уставилась на меня. – Что же ты сразу так не сказал?
Прежде, чем я успел загубить ее, как раздражающий "корень", которым она и являлась, Хирон
снова наполнил мою чашку.
— Самая большая проблема, – сказал он, – это то, что у нас нет другого источника пророчеств.
— Кого это волнует? – спросила Мэг. – Ну не знаете вы будущего. Никто не знает будущего.
— Кого волнует?! – вскрикнул я. – Мэг МакКэффри, пророчества – это катализатор для любого
важного события: каждого поиска или битвы, несчастья или чуда, рождения или смерти.
Пророчества – это не просто пересказ будущего. Они формируют его! Они позволяют будущему
случиться.
— Не понимаю.
Хирон прочистил горло.
— Представь, что пророчества – это семена цветков. С правильными семенами ты можешь
вырастить любой сад, какой пожелаешь. Без семян никакой рост не возможен.
— Оу, – Мэг кивнула. – Это паршиво.
Мне показалось странным, что Мэг, беспризорница и воительница помоек, так хорошо поняла
садовую метафору. Хотя, Хирон прекрасный учитель. Он точно в ней что-то заметил... как и я.
Образ витал где-то на границе моего сознания. Надеюсь, я ошибался, хотя в моем случае это
было маловероятно. Обычно я прав.
— Так где Рэйчел Дэр? – спросил я. – Может, если бы я поговорил с ней...
Хирон поставил свою чашку чая.
— Рэйчел планировала навестить нас во время зимних каникул, но она так и не сделала этого.
Это может ничего не значить...
Я подался вперед. Неслыханно, чтобы Рэйчел Дэр опаздывала. Она была художницей,
непредсказуемой, импульсивной и презирающей правила – все качества, которыми я очень
восхищался. Но это было совсем на нее не похоже.
— Или? – спросил я.
— Или это может быть частью проблемы побольше, – сказал Хирон. – Не только пророчества
дали сбой. Путешествия и коммуникация стали трудными в последние пару месяцев. От наших
друзей из лагеря Юпитера не было вестей уже несколько недель. Не прибывают новые полубоги.
Сатиры ничего не докладывают с полей. Сообщения Ириды больше не работают.
— Какие сообщения? — Двусторонние видения, – сказал я. – Вид коммуникации от богини
радуги. Ирида всегда была непостоянной...— Но обычные человеческие средства связи тоже не
работают, – сказал Хирон. – Конечно, телефоны всегда были опасны для полубогов...
— Да, они привлекают монстров, – подтвердила Мэг. – Как же давно я не пользовалась
телефоном.
— Мудрое решение, – сказал Хирон. – Но внезапно все наши телефоны перестали работать.
Мобильные, стационарные, интернет... не имело значения. Даже такая старая форма
коммуникации, как электронная почта, почему-то не работает. Сообщения просто не доходят.
— А вы смотрели в папке "Спам"?
— Боюсь, что проблема более сложная, – сказал Хирон. – У нас нет средства общения с внешним
миром. Мы одиноки и лишены связи. Вы – первые прибывшие за почти два месяца.
Я нахмурился.
— Перси Джексон ни о чем таком не упоминал.
— Сомневаюсь, что Перси об этом вообще известно, – сказал Хирон. – Он был занят учёбой.
Обычно зимой нет поисков. Некоторое время я был в состоянии убедить себя, что сбои в
коммуникации были просто неприятной случайностью. А потом стали пропадать люди.
В камине бревно выскочило c железной подставки. Я может, подскочил от испуга, а может и нет.
— Исчезновения, да, – я вытер капли чая со своих штанов и попытался проигнорировать
хихиканье Мэг. – Расскажи о них.
— Три за прошлый месяц, – сказал Хирон, – Первым был Сесил Марковиц из домика Гермеса.
Одним утром его койка просто стала пустой. Он никому не говорил, что собирался куда-то
уходить. Никто не видел, как он уходил. И последние несколько недель о нём ни слуху, ни духу.
— Дети Гермеса имеют тенденцию сноваться туда-сюда, – предположил я.
— Первое время мы так и думали, – сказал Хирон. – Но неделю спустя Эллис Уэйкфилд исчез из
домика Ареса. Такая же история: пустая койка, ни признака, что он ушел сам или...ох, похищен.
Эллис был импульсивным молодым человеком. Мы, конечно, полагали, что он мог бы
отправиться в какое-нибудь опрометчивое путешествие. Но, мне все равно было не по себе. А
этим утром мы обнаружили еще одну пропажу, Миранда Гардинер, староста домика Деметры.
Это было самой худшей новостью из всех.
Мэг убрала ноги с подлокотника.
— Почему самой худшей?
— Миранда — одна из наших старших советников, и она никогда не ушла бы без
предупреждения. Она слишком умна, чтобы попасться на чьи-то уловки и слишком сильна,
чтобы быть похищенной. И все же, с ней что-то случилось... даже я не могу этого объяснить.
Старый кентавр повернулся ко мне.
— Происходит что-то нехорошее, Аполлон. Не настолько ужасное, как возрождение Кроноса
или пробуждение Геи, но гораздо более тревожное, ведь я такого раньше не видел.
Я вспомнил свое видение о горящем солнечном автобусе. Подумал об услышанных в лесу
голосах, убеждавших пойти и найти их источник.
— Эти полубоги... – сказал я. – До того, как они исчезли, они вели себя как-то необычно? Они не
говорили о.... о том, что слышат что-то?
