темноту, Коннор был в солнцезащитных очках, без сомнения, призванные защитить его глаза от
повторного удара. Я также заметил, что он разумно держал руки подальше от рта Мэг.
В павильоне я насчитал всего девятнадцать человек. Многие сидели за своими столами одни: за
столом Ареса — Шерман Янг; за столом Афродиты — две девушки, которых я не знаю; за
столом Деметры — ещё одна девочка. Две юные леди, которые были близняшками, изучали
военную карту за столом Ники. Хирон стоял за главным столом, потягивая жучий сок из кружки
и попутно болтая с двумя подавленными сатирами. Козлоногие глазели на меня и поедали
серебряные приборы (они так делают, когда нервничают). Полдюжины очаровательных дриад
курсировали от стола к столу, предлагая еду и напитки, но я был настолько поглощён своими
мыслями, что не мог в полной мере оценить их красоту. Что ещё трагичнее, я был слишком
смущён, чтобы заигрывать с ними. Что со мной не так?
Я наблюдал за жителями лагеря в надежде заприметить нескольких потенциальных слуг... то
есть, я хотел сказать, новых друзей. Боги любят держать под рукой парочку закалённых в бою
полукровок, которых могли бы использовать их в качестве пушечного мяса, отправлять на всякие
опасные миссии или заставлять сдувать пылинки с тог. К сожалению, ни один из
присутствующих не казался мне годным на роль верного миньона. Я жаждал большего таланта.
— Где... остальные? – Спросил я Уилла.
Я хотел сказать: "элита", но посчитал, что меня неправильно поймут.
Уилл куснул пиццу.
— Ты ищешь кого-то определённого?
— Что насчёт тех, кто ходил в тот поиск с лодкой?
Уилл и Нико обменялись взглядами, будто бы говорящими «опять двадцать пять». Наверное, их
часто спрашивали о семи легендарных полукровках, сражавшихся спина к спине с богами против
гигантов Геи. К сожалению, я не смог увидеть тех героев ещё раз. Мне безумно жаль, что в этот
раз я не смог сделать групповую фотографию и получить эксклюзивное право воспевать их
подвиги в героических балладах, как я обычно поступаю после любого крупного сражения.
— Ну, – начал Нико, – с Перси ты виделся. Они с Аннабет учатся в выпускном классе в Нью-
Йорке. Хейзел и Фрэнк занимаются делами Двенадцатого легиона в лагере Юпитера.
— Ах, да.
Я попытался вспомнить лагерь Юпитера – римский анклав недалеко от Беркли, Калифорния – но
детали ускользали от меня. Зато я помнил разговор с Октавианом, когда он запудрил мне мозги
лестью и обещаниями. Тот глупый мальчишка... по его вине я был здесь.
В дальнем уголке моего разума послышался голос. Я подумал, что, возможно, это моя совесть:
"Кто глупый мальчишка? Уж точно не Октавиан".
— Заткнись, – пробормотал я.
— Чего? – спросил Нико.
— Ничего. Продолжай.
— Джейсон и Пайпер проводят школьный год в Лос-Анджелесе у отца Маклин. Они также взяли
с собой тренера Хеджа, Мелли и маленького Чака.
— Ага, – я не знал троих последних, поэтому счёл их маловажными. – И седьмой герой... Лео
Вальдес?
Нико поднял брови.
— Ты помнишь его имя?
— Конечно! Он изобрёл Вальдезинатор. Ах, какой музыкальный инструмент! У меня едва
хватило времени, чтобы освоить азы игры на нём, до того, как Зевс прогнал меня из Парфенона.
Если бы кто-то и смог мне помочь, то только Лео Вальдес.
Нико выглядел раздраженным.
— Ну, Лео здесь нет. Он погиб. А затем вернулся к жизни. И я убью его, если ещё раз увижу.
Уилл ткнул его локтем.
— Нет, не убьешь, – Он повернулся ко мне. – Во время сражения с Геей Лео со своим бронзовым
драконом Фестусом был поглощён огненным взрывом прямо в воздухе.
Я поёжился. После стольких лет вождения золотой колесницы выражение "огненный взрыв" не
вызывает у меня приятных чувств. Я попытался вспомнить последнюю встречу с Лео Вальдесом,
когда он обменял Вальдезинатор на информацию...
— Он искал лекарство, – вспомнил я, – способ вернуть кого-то к жизни. Думаю, он с самого
начала планировал пожертвовать собой.
— Да, – сказал Уилл. – С помощью взрыва он избавился от Геи, но мы все считали, что он тоже
погиб.
—Потому что так оно и было, – сказал Нико.
— Спустя несколько дней, – продолжал Уилл, – ветер принёс в лагерь свиток...
— Он всё ещё у меня, – Нико порылся в карманах своей куртки. – Я смотрю на него, когда хочу
разозлиться.
Он достал тонкий свиток из пергамента. Как только он развернул его на столе, над поверхностью
возникла мерцающая голограмма: Лео Вальдес выглядел как всегда по-хулигански из-за своих
тёмных волос, озорной ухмылки и маленького роста. (Голограмма, конечно, была лишь восемь
сантиметров в высоту, но и в жизни фигура Лео была не слишком внушительной). Его джинсы,
синяя рабочая рубашка и пояс с инструментом были измазаны машинным маслом.
"Хэй, ребята, – Лео распростёр руки для обнимашек. – Извините, что так вас оставил. Плохие
новости – я мёртв. Хорошие – мне уже лучше. Я должен был спасти Калипсо. С нами сейчас всё
нормально. Мы забираем Фестуса... – Картинка замерцала, как пламя на сильном ветру, искажая
голос Лео. – Вернусь, как только... – Помехи. – Приготовьте тако, когда... – Сильные помехи. –
