Vaya con queso!
— Это всё, что у нас есть, – пожаловался Нико. – И это было в августе. Мы не имеем ни
малейшего понятия, где Лео, каков был его план и в безопасности ли он. Джейсон и Пайпер
провели большую часть сентября, пытаясь его найти, пока Хирон наконец не настоял на том,
чтобы они вернулись в школу.
— Ну, – сказал я, – звучит так, будто Лео собирался готовить тако. Возможно, это заняло больше
времени, чем он предполагал. И это «Да пребудет с вами сыр!»... Может, он предлагает нам
сходить за сыром, что было бы весьма кстати.
Это, видимо, не убедило Нико.
— Не люблю блуждать впотьмах, – пробормотал он.
Странная жалоба для ребенка Аида, но я понял, что он имел в виду. Мне тоже была любопытна
судьба Лео Вальдеса. Раньше я бы узнал его местонахождение с такой же лёгкостью, с какой вы
проверяете новости на Фейсбуке, но сейчас я мог только смотреть в небо, ожидая, когда же этот
проказливый полубог появится на бронзовом драконе с тарелкой тако в руках.
И если в ситуацию была вовлечена Калипсо... всё становилось куда сложнее. Хоть между мной и
нимфами всё было не слишком гладко, даже я признаю: она была привлекательной. Если она
покорила сердце Лео, есть большая вероятность, что он попал в ловушку. Прошло семь лет,
прежде чем Одиссей вернулся домой. Какой бы ни была причина, не похоже, что Вальдес
вернётся вовремя, чтобы помочь мне. Мне придется подождать с освоением арпеджио (
Притихшие Кайла и Остин с любопытством и изумлением подслушивали наш разговор. (Мои
слова впечатляют людей).
Кайла подбежала ко мне.
— Ребята, о чём вы разговаривали в Большом Доме? Хирон рассказал вам об исчезновениях?
— Да, – я пытался не смотреть в сторону леса. – Мы обсудили ситуацию.
— И? – Остин растопырил пальцы на столе. – Что происходит?
Я не хотел говорить об этом. Не хотел, чтобы они видели мой страх. Я желал, чтобы моя голова
перестала пульсировать от боли. На Олимпе головную боль лечили гораздо проще. Гефест
просто раскалывал череп и вытаскивал из него новорожденного бога, который в тот момент там
обитал. В мире смертных мои возможности были более ограничены.
— Мне нужно время, чтобы подумать об этом, – сказал я. – Возможно, к утру часть моей
божественной силы вернётся.
Остин наклонился вперёд. В свете факелов переплетение его косичек напоминало мне узор ДНК.
— Это так работает? Твоя мощь со временем возвращается?
— Я.... я так думаю.
Я пытался мысленно представить годы рабства у Адмета и Лаомедона, но с трудом смог
вспомнить их лица и имена. Моя блекнущая память до смерти пугала меня. Из-за нее каждая
секунда раздувалась до невероятного размера и казалась чрезвычайно важной, напоминая мне,
что время смертных ограничено.
— Мне нужно стать сильнее, – решил я. – Я должен.
Кайла сжала мою руку. Пальцы лучницы были шероховатыми и грубыми.
— Всё нормально, Апол... пап. Мы поможем тебе.
Остин кивнул.
— Кайла права. Мы с тобой. Если кто-то доставит тебе какие-то неприятности, Кайла его
пристрелит. А потом я его так прокляну, что он на протяжении недель будет говорить только
рифмованными строками.
На глаза навернулись слезы. Не так давно – сегодня утром, например – сама мысль о том, что эти
юные полукровки могут быть мне полезны, казалась мне смешной. Теперь же их доброта
тронула меня больше, чем сотни жертвенных быков. Мне даже не удалось вспомнить, когда в
последний раз кто-то настолько заботился обо мне, что угрожал моим врагам рифменным
проклятием.
— Спасибо, – мне удалось справиться с эмоциями.
Я не смог сказать «дети мои». Это звучало неправильно. Эти полукровки были моей семьей и
защитой, но сейчас я не ощущал себя их отцом. Стоило признать, что эта мысль была мне в
новинку. Из-за этого я почувствовал себя даже хуже, чем раньше.
— Эй... – Уилл похлопал меня по плечу. – Всё не так плохо. Так как у нас сейчас боевая тревога,
нам, может, и не придётся участвовать в беге с препятствиями, запланированным Харли.
Кайла пробормотала древнегреческое проклятие. Если бы я был порядочным отцом, то вымыл
бы её рот оливковым маслом.
— Я совсем забыла об этом, – сказала она, – они обязаны его отменить, не так ли?
Я нахмурился.
— Что за бег с препятствиями? Хирон не упоминал об этом.
Я хотел возразить, что весь мой предыдущий день и так был похож на бег с препятствиями.
Ясное дело, я даже и не думал о том, чтобы принять участие в их лагерных развлечениях.
Прежде чем я успел что-то сказать, один из сатиров за главным столом дунул в рог. Хирон
поднял руку, привлекая внимание.
— Жители лагеря! – Его голос заполнил павильон. Он может быть достаточно внушительным,
когда хочет. – У меня есть несколько объявлений, включая новости о завтрашнем парном забеге
смерти!
ВСЁ ЭТО БЫЛО ВИНОЙ ХАРЛИ.
