— Ты могущественный полубог, дочь Деметры.
— Мм-хм.
Если бы я мог доверять моему пониманию человеческих чувств, я бы сказал, что Мэг была не в
восторге.
— Твой товарищ по домику, Билли... Она хорошая?
— Конечно. Всё прекрасно.
— А Персик?
Она покосилась на меня.
— Исчез прошлой ночью. Думаю, он показывается только тогда, когда я в опасности.
— Ну, это подходящее время для него, чтобы показаться.
— Под-хо-дя-ще-е, – Мэг касалась языком вафли после каждого слога. – Шерману Янгу
наложили семь швов.
Я взглянул на Шермана, который сидел на безопасной дистанции по ту сторону павильона и
смотрел на Мэг волком. На его лице был неприятный красный зигзаг.
— Я бы не стал беспокоиться, – сказал я ей. – Дети Ареса любят шрамы. К тому же, Шерману
идёт образ Франкенштейна.
Уголки её рта дёрнулись, но взгляд был направлен куда-то далеко.
— В нашем домике травянистый пол – в смысле, там зелёная трава. А еще огромный дуб в
середине, поднимающийся до потолка.
— Это плохо?
— У меня аллергия.
— Ох... – я попытался представить дерево в ее домике. Однажды у Деметры была священная
роща дубов. Я вспомнил, как она была рассержена, когда смертный принц пытался срубить её.
Священная роща...
Внезапно, бекон распространился по моему животу, обтекая мои органы.
Мэг схватила меня за руку. Её голос был далёким и непонятным. Я услышал только последнее,
самое важное слово: "Аполлон?"
Я пошевелился.
— Что?
— Ты отключился, – она нахмурилась. – Я произнесла твоё имя шесть раз.
— Правда?
— Да. Что такое?
Я не мог объяснить. Я чувствовал себя так, будто бы стоял на палубе корабля, когда огромная,
темная и опасная фигура прошла под корпусом – фигура почти различимая, а потом просто
исчезнувшая.
— Я-я не знаю. Что-то о деревьях.
— Деревья, – сказала Мэг.
— Наверное, ничего особенного.
На самом деле все было совсем не так. Я не мог выбросить из головы образ из моих снов:
коронованная женщина побуждает меня найти врата. Эта женщина – не Деметра. По крайней
мере, я так думаю. Но идея о священных деревьях заставила меня вспомнить... кое-что очень
старое, даже по моим стандартам.
Я не хотел говорить об этом Мэг, пока еще все не обдумал. У неё было достаточно проблем для
беспокойства. К тому же, после того, что произошло ночью из-за моей новой юной хозяйки, я
наполнился тревогой. Я взглянул на кольца на её пальцах.
— Так значит, вчера... эти мечи. Эй, не делай так.
Брови Мэг нахмурились.
— Как?
— Ну, замыкаться в себе и отказываться говорить. У тебя лицо каменным становится.
Она яростно надулась.
— Это не так. У меня есть мечи. Я ими сражаюсь. И что?
— Ну, возможно, было бы славно узнать об этом ранее, когда мы боролись с духами Чумы.
— Ты сам сказал: "Этих духов нельзя убить".
— Ты уклоняешься от ответа, – я легко мог это понять, потому что освоил такую тактику много
веков назад. – Стиль, которым ты дерёшься, используя два изогнутых клинка, – это стиль
димахеров, гладиаторов из поздней Римской Империи. Даже тогда он был редок: это не только
самый трудный для изучения стиль, но и самый смертоносный.
Мэг пожала плечами. Она сделала это достаточно красноречиво, но мне это ничего не дало.
— Твои мечи из имперского золота, – сказал я. – Это означает римскую подготовку и отмечает
тебя как перспективного полубога для лагеря Юпитера. Но твоя мама – Деметра, богиня в её
греческой форме, не Церера.
— Откуда ты знаешь?
— Помимо того, что я был богом? Деметра признала тебя здесь, в Лагере Полукровок. Это не
было случайностью. Кроме того, её более древняя греческая форма намного сильнее. Ты, Мэг,
сильная.
Её выражение лица было настолько настороженным, что я подумал, что Персик уже мчится по
небу, чтобы вырвать мне волосы.
— Я никогда не встречала свою мать, – сказала она. – Я не знала, кто она.
— Тогда откуда у тебя мечи? От отца?
Мэг ломала свою вафлю на мелкие кусочки.
— Нет.. Меня воспитывал отчим. Он дал мне кольца.
— Твой отчим. Твой отчим дал тебе кольца, которые превращаются в мечи из имперского золота.
Что за человек...
— Хороший человек, – отрезала она.
Я заметил сталь в голосе Мэг и решил сменить тему. Я почувствовал большую трагедию в её
прошлом. А еще я боялся, что если продолжу спрашивать, то эти золотые клинки окажутся у
моего горла.
— Прости, – сказал я.
— Мм-хм, – Мэг подбросила кусок вафли в воздух. Из ниоткуда, как курица-камикадзе весом в
двести фунтов, появилась гарпия-чистильщица, схватила еду и улетела прочь.
Мэг продолжила, как ни в чём не бывало.
— Давай просто переживём этот день. Сегодня будет забег после обеда.
Дрожь пробежала по спине. Последнее, что я хотел – быть связанным с Мэг МакКэффри в
лабиринте, но я подавил крик.
— Не волнуйся об этом, – сказал я. – У меня есть план.
Она подняла бровь.
— Правда?
— Вернее, у меня будет план к обеду. Всё, что нужно, — это немного времени...
Позади нас дунули в рог.
— Утро, учебный лагерь! -– проревел Шерман Янг. – Начнем! Возомнили себя черт знает кем! Я
хочу, чтобы вы были все в слезах до обеда!
МНЕ НЕ ПОМЕШАЛА БЫ ЗАПИСКА ОТ ВРАЧА. Я хотел откосить от физкультуры.
