физику и всякое такое. Несмотря на всё это, я чувствовал, что не выполняю свою работу, стоя
здесь в ожидании парного бега смерти. Даже Кайла и Остин были слишком заняты, чтобы
говорить со мной.
Кайла рассказывала Остину о том, как мы спасли Шермана Янга, но Остин был более
заинтересован в полировке своего саксофона.
— Мы можем всё рассказать Хирону за обедом, – пробормотал он с тростинкой в зубах. – Никто
не послушает, пока забег не закончится, да и мы всё равно будем держаться вдали от леса. Кроме
того, если я сыграю нужную мелодию в Лабиринте... – У него заблестели глаза. – Ооо. Иди сюда,
Кайла. У меня есть идея.
Он увлёк её за собой, снова оставив меня в одиночестве. Я, конечно, понимал энтузиазм Остина.
Его навыки игры на саксофоне были очень впечатляющими, и я был уверен в том, что он станет
передовым джазовым музыкантом своего поколения. А если вы думаете, что собрать
полмиллиона просмотров на YouTube, играя джаз на саксофоне, это легко – подумайте ещё раз.
И всё же, его музыкальная карьера не двинется с места, если таящаяся в лесах сила уничтожит
нас всех.
В качестве последней надежды (самой последней надежды), я пошел искать Мэг МакКэффри.
Я заметил её говорящей с Джулией Фейнголд и Элис Миязавой возле одной из жаровен. Скорее,
дочери Гермеса говорили, пока Мэг пожирала чизбургер. Я подивился тому, что Деметра,
королева зерна, фруктов и овощей, могла иметь дочь, которая была просто не знающей
сожаления хищницей. Да и Персефона была такой же. Вы услышите много историй о богине
весны со всей её кротостью и нарциссами, вкушающей зерна гранатов, но говорю вам: эта
девушка внушала ужас во время её атаки на горку свиных ребрышек.
Я подошел к Мэг. Дочери Гермеса отошли в сторону, как будто я был заклинателем змей. Мне
это пришлось по нраву.
— Привет, – поздоровался я. – О чем это вы тут болтаете?
Мэг вытерла рот тыльной стороной ладони.
— Эти двое хотят узнать наши планы на забег.
— Уверен, что хотят, – я сорвал маленькое устройство для прослушки с рукава пальто Мэг и
бросил его обратно Элис.
Элис смущенно улыбнулась.
— Вы не можете винить нас за попытку.
— Нет, конечно же, нет, – сказал я. – Надеюсь, в таком случае вы тоже не возражаете против
того, что я сделал с вашей обувью. Приятного вам забега!
Девочки нервно разбрелись, по дороге проверяя подошвы своих кроссовок. Мэг посмотрела на
меня как будто с уважением.
— Что ты с ними сделал?
— Ничего, – ответил я. – Половина фишки божественного бытия состоит в умении блефовать.
Она фыркнула.
— Ну и каков же наш тайный план? Подожди, дай угадаю. У тебя его нет.
— Ты схватываешь на лету. Если честно, то я хотел кое-что придумать, но меня отвлекли. У нас
проблема.
— Ну естественно, – из своего кармана она вытащила две бронзовые петли , похожие на
плетеные полосы из закаленного металла.
— Видишь это? Они обматываются вокруг наших ног и остаются так до конца забега. И способа
избавиться от них тоже нет. Ненавижу ограничения.
— Согласен, – у меня был соблазн добавить: "особенно, когда я связан с маленькой девчонкой по
имени Мэг", однако моя природная дипломатичность взяла вверх. — Но вообще-то, я имел в
виду другую проблему.
Я рассказал ей об инциденте на стрельбище, когда Шермана практически заманило в лес. Мэг
сняла свои очки. Без стекол её темные глаза выглядели мягче и теплее, словно крошечные
участки зеленых насаждений.
— Ты думаешь, что-то в лесу зовет людей?
— Я думаю, что-то в лесу отвечает людям. В древние времена там был Оракул...
— Да, Дельфийский, ты уже говорил.
— Нет. Другой Оракул, даже древнее чем Дельфийский. Связанный с деревьями. Целая роща
говорящих деревьев.
— Говорящих деревьев? – Рот Мэг дернулся. – И как этот Оракул назывался?
— Я... я не помню, – я сжал свои зубы. – Я должен знать. Должен был бы сказать тебе
немедленно. Но информация... Она будто специально от меня ускользает.
— Такое иногда случается, – сказала Мэг. – Подумай над этим.
— Но такого не случалось со мной! Тупые человеческие мозги! В любом случае, я верю, что эта
роща находится где-то в лесу. Я не знаю как или почему. Но эти шепчущие голоса... они исходят
от затаившегося Оракула. Священные деревья пытаются возгласить пророчество, обращаясь к
людям, мучающимся насущными вопросами, и заманивая их.
Мэг надела свои очки обратно.
— Ты знаешь, что это звучит дико, правда?
Я успокоил своё дыхание. Надо было напоминать себе, что я больше не бог. Приходилось
мириться с оскорблениями смертных, будучи лишенным возможности обратить их в пепел.
— Просто будь начеку, – сказал я.
— Но забег даже не проходит через лес.
— Тем не менее... мы в опасности. Если бы ты смогла призвать своего друга Персика, я был бы
рад его компании.
— Я же говорила тебе, он появляется, когда сам того захочет. Я не могу...
Хирон дунул в горн с такой силой, что у меня раздвоилось в глазах. Ещё одно обещание себе:
когда я снова стану богом, то спущусь в этот лагерь и заберу у них все горны.
— Полубоги! – обратился к нам кентавр. – Свяжите свои ноги вместе и следуйте за мной на
стартовую позицию!
Мы собрались на поляне в сотне ярдов от Большого Дома. То, что за это время мы ничего себе не
