Поэтому Эйбона и Морги не лишили свободы и не заточили в тюрьму, никто даже не наблюдал за их передвижениями. Им не составило труда выйти из дома, в котором их поселили, пока их хозяева храпели, да так громко, что звук этого храпа поднимался высоко в небо, к большому кольцу цикраношских лун. Беглецы тем временем направились по дороге, ведущей из Влора в страну идхеемцев.
Дорога была хорошо освещена, поскольку кольца на ясном небе светили почти так же ярко, как и в разгар дня.
Колдун и жрец все шли и шли вперед, наблюдая за сменой разнообразных и неповторимых пейзажей, которые развлекали их до восхода солнца, до того самого момента, когда блемпроимцы обнаружили их исчезновение. Этих простодушных двуногих, вероятно, так сильно смутила и ошарашила пропажа гостей, выбранных в качестве будущих отцов, что они даже не подумали преследовать их.
Страна идхеемцев, как можно было предположить из случайных высказываний блемпроимцев, находилась на расстоянии многих миль от Влора. Две страны разделяли пепельные пустыни, заросли кактусов неорганического происхождения, грибные леса и высокие горы. Границу Блемпроима, отмеченную у дороги грубым скульптурным изображением племенной матери, путники пересекли перед рассветом.
В течение следующих дней они повидали представителей нескольких самых различных и странных рас, обитавших в таком невероятном количестве на Сатурне. Они познакомились с дибисами бескрылыми и стилитеанами, человекоподобными птицами, которые селились поодиночке, каждая в своем собственном доломитовом гнезде, где годами размышляли о космосе, периодически выкрикивая друг другу мистические слова «йор», «йир» и «йуп», которые, как говорили, выражали непостижимо логичную последовательность эзотерических мыслей.
Встретили они и болтливых пигмеев, ефиксов, выдалбливавших свои дома в ножках некоторых сортов больших грибов, и всегда пребывавших в поисках новых жилищ, потому что старые через несколько дней рассыпались в пыль. Путешественники слышали кваканье таинственных людей, глонгсов, которые боялись не только солнечного света, но и света кольца, и поэтому ни один житель Сатурна никогда еще не видел их на поверхности планеты.
К заходу солнца, однако, Эйбон и Морги оставили позади владения всех перечисленных выше обитателей этого мира и даже успели вскарабкаться на нижний уровень крутых горных откосов, отделявших их от страны идхеемцев. Здесь, на уступе, усталость одолела беглецов, и пришлось сделать привал. К концу первых суток пути они перестали бояться преследования блемпроимцев, поэтому плотнее закутались в накидки, чтобы не замерзнуть ночью, и, скудно поужинав сырыми грибами, заснули.
Спали они очень плохо, просыпаясь каждый раз оттого, что видели жуткие сны, в которых они оба оказывались в плену у блемпроимцев, заставлявших их жениться на Денквом Окончательно они проснулись перед рассветом от очередного кошмара, детали которого невыносимо ярко запомнились им, и решили сразу же снова подниматься в горы.
Горные уступы и отвесные скалы, возвышавшиеся над ними, выглядели настолько неприступно, что могли бы отвратить любого путешественника, не отличавшегося большой храбростью. По мере их продвижения высокие заросли грибов становились все ниже и вскоре уменьшились до размера лишайника, после чего на склонах гор не осталось ничего, кроме голых черных камней. Жилистый и стройный Эйбон не испытывал особых затруднений в восхождении, зато Морги со свойственной любому жрецу полнотой и грузностью стал вскоре задыхаться. Но каждый раз, когда он останавливался, чтобы перевести дух, Эйбон говорил своему спутнику: — Не забывай о племенной матери, — и Морги карабкался на следующий уступ, как проворный, но страдающий астмой горный козел.
К полудню они добрались до перевала, с одной стороны которого высился остроконечный пик горной гряды, откуда они увидели раскинувшуюся внизу страну идхеемцев. Это была огромная и плодородная равнина с обширными лесами гигантских грибов, водорослей и лишайников, более крупных, чем такие же растения в тех районах, которые путешественники прошли в предыдущий день. К тому же, местность казалась более густо заросшей разно образной растительностью. Даже горные склоны с этой стороны хребта были плодороднее: Эйбон и Морги лишь ненамного спустились с вершины горной гряды и сразу же оказались в роще громадных грибов-дождевиков и поганок.
Не успели они восхититься величиной и формами этих растений, как услышали звуки, напоминавшие раскаты грома, раздававшиеся с горы над ними. Звук приближался, превращаясь в громовой грохот. Эйбон хотел было начать молиться Зотакве, а Морги чуть не обратился к богине Иоунде, но, к сожалению, у них не хватило времени. Их подхватило могучей волной летящих дождевиков и сломанных поганок, опрокинутых огромной лавиной, которая образовалась на горных вершинах, и понесло вниз, унося все быстрее и быстрее, с головокружительной скоростью и ревом, вперемешку с растущим потоком поломанных грибов. В результате, они спустились с горы меньше, чем за минуту.
