Мы очутились в тени широкой колонны где-то в задней части храма Лениквы. Внутри не было видно ни священников, ни женщин, ни посетителей, но откуда-то издалека доносился беспорядочный шум голосов. Перед нами возвышался священный зад Лениквы, покоившийся на высоком престоле в центре нефа. Золотые, голубые и зеленые огни горели, пульсируя, на алтаре перед богом, заставляя его гигантскую тень извиваться на полу и на стене, словно в исступленном танце совокупления с невидимым партнером. Виксила нашла механизм, управлявший пружиной и, с его помощью, вернула плиту в исходное положение, выровняв ее с полом. Затем мы все втроем прокрались вперед, оставаясь невидимыми в колеблющейся тени божества. В нефе пока еще было пусто, но шум голосов становился все громче, проникая из открытой двери с одной стороны зала. Мы отчетливо различали веселые крики и истерический хохот. — Пора, — прошептал Визи Фенкор.
Я вынул из кармана бутыль, которую нам дал алхимик, срезал воск острым ножом, и легко вынул полусгнившую от времени пробку. Я высыпал содержимое бутылки на последнюю нижнюю ступеньку престола Лениквы. Бледная струйка порошка дрожала и колыхалась с неестественной живостью и страстью, попадая в тень бога. Когда бутылка опустела, я поджег порошок.
Он мгновенно вспыхнул, высоко взметнувшись вверх чистым пламенем Тотчас же, казалось, воздух наполнился оживающими призраками — многочисленные беззвучные вспышки, окружившие нас, въедались в наши легкие могильным зловонием, пока мы задыхаясь и давясь пробирались через зал. Однако мы не ощутили реального воздействия этих отвратительных форм, которые, казалось, порхали вокруг и проникали сквозь нас, разбегаясь в разные стороны, как будто каждая мельчайшая частица сгоревшего порошка превратилась в отдельное привидение. К тому же мы заткнули носы кусками толстой материи, специально прихваченной с собой по совету Визи.
К нам частично вернулась свойственная нам самоуверенность, и мы двинулись вперед сквозь многочисленное сборище призраков. Похотливые голубые мертвецы сплетались вокруг нас. Над нами витали женщины, совокупляющиеся с тиграми. Двухголовые и трихвостые чудовища, гоблины и вампиры взлетали к высокому потолку, кружились, таяли, превращались в других, не имеющих названия, призраков и улетали все дальше и дальше. Зеленые морские существа, похожие на помесь людей и осьминогов, скручивались кольцами и ползали илистой слизью по полу.
Потом мы услышали испуганные крики жрецов и посетителей, а затем показались голые мужчины и женщины, в испуге бежавшие к выходу сквозь осаждавшую их армию призраков. Те, кто встречался с нами лицом к лицу, в ужасе отскакивали, будто и мы выглядели также невыносимо жутко.
Голые мужчины, большей частью, были молодыми. За ними бежали купцы и чиновники среднего возраста, лысые с толстыми животами, некоторые успели надеть нижнее белье, другие схватили накидки, правда, слишком короткие, чтобы прикрыть их наготу. Худые, неповоротливые или, наоборот, проворные женщины толпились, крича, у наружных дверей. Ни одна из них, как мы заметили, не успела надеть своего пояса целомудрия.
Наконец мимо нас проследовала охрана храма и священники, разинувшие от ужаса рты и пронзительно кричавшие. Все стражники побросали серпы. Они пробегали мимо, не замечая нашего присутствия. Вскоре туча рожденных порошком призраков скрыла их из виду.
Обрадовавшись, что, наконец, храм опустел, и внутри не осталось ни служителей, ни посетителей, мы направились к боковому коридору. Двери отдельных комнат все были открыты. Мы разошлись по комнатам, распределив их между собой, и забрали из оставленных в беспорядке кроватей и лежавшей на полу одежды брошенные золотые пояса с драгоценными камнями. Встретились мы в конце коридора, побросали собранную добычу в крепкую тонкую сумку, которую я принес с собой под одеждой.
Многие призраки все еще витали в воздухе, приобретая новый, более жуткий, вид.
Вскоре мы обыскали все комнаты женщин. Моя сумка заполнилась, и в конце третьего коридора я насчитал тридцать восемь поясов. Одного пояса недоставало, но острые глаза Виксилы заметили мерцание изумруда пряжки, высовывавшейся из-под испаряющихся ног волосатого призрака, похожего на сатира, в куче мужской одежды в углу.
Она схватила пояс и принесла его в вытянутой руке.
