— К ТЕБЕ ОБРАЩАЮСЬ Я, ЦАРИЦА ДОЧЕРЕЙ ОГНЯ ЛЭЙК ДЕЛЬ КАЭРОС! — Говорить это тоже было крайне странно, но Лэйк ощутила и невероятную правильность в том, как это звучало. Благодарю Тебя, Огненная! — подумала она, а потом вновь заговорила. — ТЫСЯЧИ ЛЕТ МЫ БЫЛИ ВРАГАМИ, НО ЗАТЕРЯННЫЙ ГОРОД КРЕНЕН ОТКРЫЛ МНЕ ПРАВДУ, МНЕ И ТВОЕМУ СЫНУ ТЬЯРДУ. ДВЕ С ПОЛОВИНОЙ ТЫСЯЧИ ЛЕТ НАЗАД ВЕЛЬДЫ И АНАЙ БЫЛИ ОДНИМ НАРОДОМ И ПОТЕРЯЛИ СВОИ КРЫЛЬЯ И БЕССМЕРТИЕ ИЗ-ЗА СОБСТВЕННОЙ ГЛУПОСТИ И ГОРДЫНИ! НО МНЕ И СЫНУ НЕБА ТЬЯРДУ ПО ВОЛЕ БОГОВ БЫЛА ОТКРЫТА ИСТИНА, И МЫ ВЕРНУЛИ СЕБЕ КРЫЛЬЯ, КАК БЫЛО ТО УГОДНО НЕБУ, ВЕРНУЛИ ТО, ЧТО БЫЛО УТЕРЯНО. НАМ ДАЛИ ШАНС ИСПРАВИТЬ ОШИБКУ, КОТОРУЮ КОГДА-ТО СОВЕРШИЛ НАШ НАРОД, И МЫ НЕ МОЖЕМ УПУСТИТЬ ЭТОТ ШАНС! — Лэйк отдышалась, чувствуя на себе тысячи взглядов, и один единственный, самый нужный, самый любимый взгляд. У наших дочерей будет мир, Саира, которого не было у нас. Я дам им жизнь и будущее, в котором им не придется умирать, клянусь тебе! — С СЕВЕРА СЮДА ДВИЖЕТСЯ ВОСЬМИСОТТЫСЯЧНАЯ АРМИЯ ДЕРМАКОВ, КОТОРАЯ МОЖЕТ СТЕРЕТЬ НАС С ЛИЦА ЗЕМЛИ, ЕСЛИ МЫ НЕ ОБЪЕДИНИМСЯ ПРОТИВ НИХ! И СЕЙЧАС Я ПРЕДЛАГАЮ ТЕБЕ МИР, ЦАРЬ НЕБО, ВО ИМЯ ТВОИХ И МОИХ БОГОВ, ВО ИМЯ НАШИХ ПРЕДКОВ, ЧТО ПРОЛИВАЛИ КРОВЬ ЗА НАС, ВО ИМЯ НАШИХ ДЕТЕЙ И ИХ БУДУЩЕГО! ДАБЫ ИХ ПАМЯТЬ НЕ БЫЛА ЗАБЫТА, ДАБЫ ЖЕРТВА БЫЛА ПРИНЯТА, ДАБЫ МИЛОСТЬ СНИЗОШЛА НА НАШИ НАРОДЫ! Я ПРЕДЛАГАЮ ТЕБЕ МИР ОТ ИМЕНИ КЛАНА КАЭРОС НАРОДА АНАЙ! ВЫЙДЕМ ЖЕ ВМЕСТЕ ПРОТИВ НАШЕГО ОБЩЕГО ВРАГА И ОТОМСТИМ ЕМУ ЗА ТО, ЧТО ОН КОГДА-ТО СОТВОРИЛ С НАШИМ НАРОДОМ!
Лэйк замолчала, напряженно глядя вперед, на темную армию кортов. Затихли и разведчицы под ними с Найрин, ожидая ответа. А потом она увидела одинокую фигурку, крохотную крылатую точку, что стремительно взлетает в рассветное небо. И над молчаливой степью прокатился усиленный энергией такой знакомый ей голос.
— ЦАРЬ НЕБО ТЬЯРД ПРИВЕТСВУЕТ СВОЮ НАЗВАННУЮ СЕСТРУ ЛЭЙК ДЕЛЬ КАЭРОС! Я ПРИНИМАЮ ТВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ! ОТНЫНЕ И ВОВЕКИ ВЕКОВ ВЕЛЬДЫ И КОРТЫ НЕ ПОДНИМУТ ОРУЖИЯ ПРОТИВ АНАЙ! ПОРУКОЙ ТОМУ МОЕ СЛОВО И ТВОЙ ДОЛОР, ЦАРИЦА ДЕЛЬ КАЭРОС!
Рев тысяч глоток прямо под Лэйк был таким оглушительным, что она непроизвольно дернулась в сторону. Крохотная фигурка, зависшая в воздухе над огромной армией кортов, вскинула вверх руку, и Лэйк знала, что в ней зажат ее долор.
Она вздохнула ледяной воздух всей грудью, чувствуя покой.
— Роксана, у тебя получилось, — тихо проговорила рядом Найрин. Лэйк взглянула на нее. Лицо нимфы светилось изнутри, а губы дрожали. В ее серебристых белках глаз отражалось рассветное небо. — Мир, Лэйк! Мир!
— Мир, — тихо выдохнула Лэйк, и голос ее теперь был обычным, таким, как и всегда.
А потом на укрытую снегом Роурскую степь брызнули первые лучи поднимающегося солнца.
Слова отгремели в морозном воздухе, и Тиена втянула его всей грудью, чувствуя невыразимую тишину. То, что только что произошло, было немыслимым, неописуемым, невыразимым. Мир. Мир с кортами, с которыми анай воевали две тысячи лет. Это просто в голове не укладывалось, и Тиена чувствовала себя едва ли не голой, с содранной с тела кожей и оголенными нервами, каждый из которых все эти долгие месяцы дрожал от напряжения, а теперь вдруг расслабился, распустился, и силы вытекли из нее прочь как вода.
Эта странная девочка, жилистая и диковатая, молчаливая и какая-то совершенно иная, девочка так похожая на свою мани, и при этом совершенно другая, девочка, которую еще недавно судили за измену племени, теперь стала царицей Каэрос и буквально за несколько мгновений перевернула историю. Схватилась своими ручищами за рулевое весло целого народа и повернула его в другую сторону. И Тиена не верила в то, что только что случилось, наблюдая за тем, как Лэйк, медленно взмахивая своими странными птичьими крыльями, спускается с неба, сосредоточенная и собранная.
Что ты чувствуешь сейчас, царица Каэрос? Триумф, радость, спокойствие? Что? Тиена вглядывалась в ее лицо, пытаясь найти на нем хоть одну эмоцию. Но там не было ничего: лишь спокойная решимость. Казалось, что воздух дрожит вокруг Лэйк, когда она двигается. Рев тысяч глоток анай, тысяч жизней, которые она только что спасла, омывал ее будто морские волны, но лишь стекал мимо, казалось, не касаясь Лэйк. Ее обезображенное шрамом лицо было таким умиротворенным, будто она сейчас сидела посреди зеленого луга, расслабив тело и соединяясь с Богиней. И ничто не могло поколебать этого спокойствия, которое было поистине нечеловеческим.
— Нет, ну это, твою мани за ногу, просто, шрамазд ксара, немыслимо! — разразилась бранью Магара, и Тиена взглянула на нее. Лицо царицы Лаэрт горело каким-то внутренним огнем, глаза сверкали, а губы растянула широченная улыбка. — Эта мелкая бхара голыми руками забила царицу, а теперь взяла и от имени всех анай замирилась с этими выродками! Вот ведь самомнение-то, а?
— Это не самомнение, — покачала головой Тиена, глядя на Лэйк и чувствуя, как дрожь пробегает вдоль всего позвоночника. — Ты видела, как она горела. С ней Роксана.