Ну что же ты говоришь, богохульница? Ты же сама просила Ее, так просила, как и все здесь, только о том, чтобы убрать Ларту. И получила гораздо больше, чем осмеливалась мечтать. Тиена коснулась костяшками пальцев лба и пообещала себе принести епитимью за свое неверие. Раз уж эта девчонка смогла выдержать сто ударов плетью, то Тиена уж как-нибудь переживет строгий пост и еженощные молитвы. Это было лишь маленькой толикой благодарности за все, что сделала для них Богиня руками Лэйк.
Разведчицы отступили на почтительное расстояние, когда Лэйк подошла к царицам и остановилась перед ними. Даже главы воинских сообществ и каст сделали шаг назад, нагибая головы. Все явно были впечатлены тем, что только что произошло. Тиена бросила взгляд за спину Лэйк. Там, в снегу, всеми забытое, лежало тело Ларты, и разведчицы обходили его стороной, словно зачумленное.
Шрам, что рассекал лицо Лэйк пополам, каким-то чудом придал ей еще больше шарма. Он начинался над бровью и шел вниз через глаз и до самого правого уголка рта. Глаз закрылся, веко приросло к коже, и через него тянулась тонкая белая полоса. Тиена вдруг сощурилась, пытаясь кое-что понять. Почему шрам вообще остался? Лэйк исцеляла сильнейшая Боевая Целительница Каэрос, нимфа Найрин, а после нее даже полуотрубленные руки прирастали на место без единого следа. Что же тогда отличало шрам Лэйк ото всех других?
Царица вскинула голову, отбросив с оставшегося глаза отросшую за долгие месяцы странствий челку, и негромко проговорила:
— Приветствую цариц дель Нуэргос, дель Лаэрт и дель Раэрн. Мое имя Лэйк дочь Илейн, дочери Фаил, из становища Сол.
— Да уж это-то мы слышали! — хмыкнула Магара, складывая руки на груди. Натянувшийся рукав формы явственно обрисовал недостающий кусок мяса на ее плече. — Орала-то ты достаточно громко для того, чтобы это услышали и на самом дне бездны мхаир. Думаю, они уже начали праздновать твою победу, пьют и славят царицу.
— Надеюсь, что нет, — взглянула на нее Лэйк, и в глазах ее промелькнул слабый намек на улыбку. Сложив руки за спиной, она выпрямилась, как перед докладом старшему офицерству. — Мир, который я заключила от имени Каэрос, был необходим для всего народа анай. Думаю, вы понимаете это, а также то, что мир должен быть заключен и другими кланами.
— Не торопи коней, Лэйк дель Каэрос, — бесцветным голосом проговорила Руфь. — Ты и пяти минут еще царицей не являешься, а уже говоришь о столь революционных решениях. Все это необходимо обсудить, тщательно и взвешено.
— У нас не слишком-то много времени осталось, царица, — Лэйк бестрепетно взглянула на нее. — Думаю, дермаки будут здесь через неделю. К этому времени мы уже должны быть готовы.
— Я понимаю это, — кивнула Руфь. — Но пойми и ты. Две тысячи лет крови нельзя просто взять и отменить одним махом. Никто не забудет о ней за день, за год, да и за целый век, боюсь, тоже.
— Я не прошу вас о ней забывать, — покачала головой Лэйк. — Прошлое должно чтить, потому что оно несет урок. Но ради того, чтобы было кому это прошлое помнить, мы должны спешить.
— Пойдем в шатер, Лэйк, — Тиена примиряюще кивнула себе за спину. — Там будет не так шумно, и мы сможем спокойно все обсудить. У нас еще множество нерешенных вопросов, которые необходимо обговорить как можно скорее.
— Да, Тиена, — Лэйк уверенно кивнула, но что-то в ее голосе все-таки слегка сорвалось, когда она назвала другую царицу по имени. — Это было бы лучше всего.
Тиена улыбнулась, вдруг вспомнив саму себя и свое первое представление другим царицам. Охранницы потом говорили ей, что держалась она замечательно, только вот у самой Тиены колени дрожали так, что ими впору было масло взбивать.
Она слегка посторонилась, пропуская Лэйк вперед: все-таки это был ее шатер, пусть сейчас в нем и размещалось командование армии. Но тут громкий скрипучий голос пробился сквозь неумолчный рев разведчиц, и все они обернулись.
— А ты ничего не забыла, царица Каэрос?
Со стороны палаток по снегу, едва переставляя ноги, ковыляла Старейшая Способная Слышать. Ее под руку поддерживала Мани-Наставница Мари; щеки у нее раскраснелись, а волосы растрепались, и глаза горели, словно звездочки. Наверное, тоже радовалась за Лэйк вместе со всеми остальными. Да оно и понятно, она же воспитывала ее. Следом за ними шла, закутанная в шерсть и собственные крылья, Первая Жрица Хельда, и лицо у нее было залито лихорадочным румянцем, а полные губы шевелились, вычитывая катехизис.
Лэйк повернулась к подошедшим и низко склонилась перед Старейшей Способной Слышать.
— Прошу простить меня, мани. Я не знакома с ритуалами, которыми сопровождается смена царицы. Потому, если я чем-то обидела тебя, то готова нести за это ответ.