— Царица Лэйк дель Каэрос! — Тьярд протянул ей руку, и Лэйк с удовольствием пожала ее. — Смотрю, ты похорошела, пока мы не виделись.
— Кто-то же из нас двоих должен быть симпатичным, — хмыкнула в ответ Лэйк, отпуская его руку. — Я смотрю, ты тоже зря времени не терял.
— Да, — посерьезнел Тьяд. — Обстоятельства сложились таким образом, что сейчас за весь народ вельдов говорю я.
— А где твой отец? — спросила Лэйк.
— Это долго рассказывать, — помрачнел он. — Присаживайся, нам нужно многое обсудить. Кстати, — он развернулся и поманил вперед стоящего возле стола Кирха. — Познакомься. Это Ведущий народа кортов Хан, он будет говорить от их имени.
— Здравствовать тебе тысячи лет и тысячи зим, анатиай Лэйк дель Каэрос, — слегка поклонился ей Кирх, и Лэйк недоверчиво вздернула бровь:
— Он нездоров? Мы же знакомы вроде бы.
— Нет, — покачал головой Тьярд, рассмеявшись. — Это родной брат Кирха. Мы сами узнали об этом лишь недавно.
— В таком случае, Роксана с тобой, Ведущий Хан, — Лэйк протянула руку двойнику Кирха, и тот пожал ее, с любопытством разглядывая ее лицо. Вот он-то уж точно никаких негативных эмоций не испытывал, только интерес и радость. Она развернулась к Раин и представила ее: — Первое Лезвие Каэрос Раин. Она будет говорить от имени глав сообществ моего клана.
— А другие кланы? — Тьярд испытующе посмотрел на нее. — Здесь есть их представители, чтобы мы могли обсудить наши действия с ними?
— Боюсь, с другими кланами пока возникли небольшие трудности, — нехотя призналась Лэйк. — Тиена и ее Нуэргос поддержали твое предложения мира, а это значит, что два из четырех кланов на нашей стороне. А вот Лаэрт и Раэрн пока еще торгуются, но я найду способ сделать так, чтобы и они тоже подписали мирный договор. За это можешь не волноваться.
— Я верю твоему слову, Лэйк, — кивнул Тьярд, а потом отошел к столу, приглашая ее следовать за ним. — Садись, Лэйк. Нам с тобой нужно многое обсудить. Дела не терпят отлагательств.
На улице было так морозно, что даже толстые войлочные стены юрты и большая печурка, краснеющая раскаленными углями, не могли согреть воздух, и Лейв стучал зубами, словно голодный макто, кутаясь в толстый меховой плащ. Хвала Богам, его отец был здесь, вместе с походным лагерем, а с собой прихватил и большую часть своего гардероба. Правда, он был не слишком рад видеть Лейва, и тому хорошенько влетело за побег из Эрнальда без спроса, но было в этом во всем и хорошее. Лейв уже достаточно вырос для того, чтобы его не пороли, к тому же, считался едва ли не героем, совершив странствие вместе с Сыном Неба, который сейчас стал царем. Именно поэтому у него получилось выпросить у отца не только шубу, но и юрту одного из служки-кортов, а вместе с ней и печурку, возле которой он сейчас и дрожал. Это было гораздо лучше и удобнее: остальные знатные вельды, как дураки, мерзли в тонких парусиновых шатрах.
И все равно согреться Лейв никак не мог. Ноги в сапогах постоянно были как ледышки, сколько бы он ни подгибал пальцы и не пододвигал их к печке. В носу хлюпало, и он поминутно сморкался, проклиная все на свете. Вот именно так, он, Лейв, героически и выйдет на битву с огромной армией дермаков: завернутый в толстое шерстяное одеяло по колено в соплях. И, конечно же, всех победит. Бесы бы разобрали эту простуду! Проклятые анай, умудрившиеся прошляпить не только наше бессмертие, но и иммунитет! Тьфу, пропасть!
Он недовольно поежился, подтягивая к груди колени. В юрте было сильно накурено: только так он мог выдержать сладковатую вонь тлеющего в печурке кизяка. Рядом с Лейвом высилась большая бутылка крепкого эльфийского бренди на травах и специях, которое он периодически потягивал. Лейв был совершенно уверен в том, что ничто не лечит простуду лучше, чем крепкий алкоголь, а потому ему пришлось хорошенько раскошелиться, чтобы добыть это лекарство. Правда, сейчас оно почему-то не помогало. Впрочем, как и все остальное.
А виноват во всем был проклятый Тьярд, пусть даже он сейчас и царь Небо, и думать так про него было нельзя. Совет по избранию его царем прошел совсем быстро: после того, что учинил Ингвар, никто из Старейшин не решился возражать против признания Тьярда новым царем и лишения титула так и не пришедшего в себя прошлого. А вот потом начались проблемы. Тьярду вздумалось поднять всю армию кортов и вельдов и устроить им смотр, потом во всеуслышание огласить войскам подробности его путешествия к Кренену и прошлого вельдов. Естественно, поначалу в это никто не поверил, и только слов Хранителя Памяти Верго, а также глав Черного и Белого дома, поддержавших Тьярда, хватило на то, чтобы утихомирить разбушевавшуюся толпу наездников и кортов.